Я заставляю себя не обращать на нее внимания — или пытаюсь это сделать, — когда замечаю цветок лотоса, идущего со своими товарищами по команде к средней линии.
Черт возьми. Я всегда видел его в шортах и футболках, но форма для лакросса королевского синего цвета полностью выглядит иначе, возможно, более обтягивающая. Эти шорты определенно обтягивают его задницу лучше, чем шорты для бега.
Не то чтобы я пялился или что-то в этом роде.
Ладно, я, блять, пялился.
Его волосы уложены в его фирменную прическу прекрасного принца — по бокам короткие, а длинные пряди на макушке зачесаны назад, отчего лицо кажется острым.
Он выглядит серьезным, более серьезным, чем обычно, когда надевает шлем на голову и выходит на середину поля вместе с членом оранжевой команды. Судья бросает мяч вниз, и цветок лотоса борется за него своей длинной клюшкой.
Это какое-то странное дерьмо…
Если подумать, я не жалуюсь на то, как он нагнулся, выставив задницу на всеобщее обозрение. Может быть, лакросс не так уж плох, в конце концов.
Толпа ликует, когда он получает мяч для своей команды. Или так, как это делают люди в чопорном стиле.
Поскольку я раньше играл в футбол, да и сейчас иногда играю, этот вид спорта по сравнению с ним — как Мэри Сью7.
Хотя он и предполагает определенную физическую подготовку. Хм."
"Значит, он любит грубость. Мой член подергивается при воспоминаниях о его стонах, когда я крепко сжимал его. Как он с бешеной скоростью дрочил мой член, пытаясь соответствовать моему темпу.
Мне нужно отогнать эти мысли, чтобы у меня не встал и меня не выгнала кучка ханжей.
Мое внимание возвращается к Брэну, у которого, похоже, все хорошо. Он часто перебегает из атаки в защиту и уводит мяч для своей команды. Толпа ликует, когда он забивает. Должен сказать, это не так уж и плохо. Очевидно, сказывается адреналин.
Десятый номер, единственный и неповторимый цветок лотоса, привлекает внимание защитников другой команды, которые пытаются блокировать его при каждом движении. Один из них толкает его, и он падает, когда судья объявляет фол.
Я вскакиваю на ноги.
— Иди нахуй! Отсоси мой член.
— Нико! — Джереми хватает меня за руку и пытается усадить обратно.
В этот момент я понимаю, что большинство людей, окружающих нас, смотрят на меня так, словно я олицетворение самого Люцифера. При этом часто шокировано охая и ахая.
Я закатываю глаза и сажусь.
Джереми, которому обычно на всех наплевать, кажется, хочет извиниться перед окружающими или что-то столь же безумное.
