— Что есть у Лэн, чего нет у меня?
— Ничего, милый, — воркует она и гладит его по волосам.
— Но он получает всех девушек.
— Они не имеют значения. Ты тот, кто предназначен для величия.
— Правда? — он смотрит на нее, овечьим и полным надежды взгляд, и мое сердце начинает бешено колотиться под грудной клеткой.
— Правда, — ее скрипучий фальшивый мягкий голос эхом отдается в воздухе. — Что касается девушек, то они никто. Я более зрелая и красивая. И знаешь что? Я нахожу тебя гораздо более харизматичным, чем он.
— Ты… так считаешь?
Она целует его, и он обхватывает рукой ее шею, чтобы поцеловать в ответ, но это в лучшем случае неловко и неуверенно."
"Кусок гребаного дерьма, кажется, не замечает этого, расстегивая пуговицы на его рубашке.
— Я заставлю тебя почувствовать, что ты лучше него, и однажды сделаю тебя его Богом.
Он кивает, но не прикасается к ней, пока она целует его шею, грудь, а затем спускает штаны. Он вздрагивает, когда она обхватывает рукой его член. Он пытается отстраниться, когда она снимает шорты и устраивается на нем сверху.
— Мне… это не нравится, — шепчет он, и его голос такой низкий, что я бы его не услышал, если бы не включил громкость на максимум.
— Тс-с-с, милый. Я обещаю, что тебе понравится, — она подрочила ему еще несколько раз. — Видишь, ты уже твердый.
— Грейс… — он сглатывает, красные пятна покрывают все его тело. — Я не думаю, что мне нравится секс… пожалуйста, перестань….
— Ерунда, милый. Всем нравится секс, — она гладит его по волосам, а потом шепчет: — Ты же не хочешь, чтобы тебя считали странным по сравнению с твоим братом, Брэн? Твои мама и папа будут очень разочарованы.
Он трясет головой, и она насаживается на него одним движением. Он кричит. И не от удовольствия.
Крик, похожий на «нет».
Но теперь его больше не слышно, потому что она зажимает ему рот рукой и стонет. Приглушенные звуки, которые вырываются у него, когда он пытается вывернуться, будут преследовать меня до конца моей гребаной жизни.
— Мммм… Мммм… Мммм… Мммм…
В воздухе раздается звук разбивающегося стекла, и по моей руке распространяется ожог. Я понимаю, что раздавил стакан, и чувствую, как вода и кровь стекают по запястью и капают на пол, но не могу отвести взгляд от его лица.
Растерянность.
Боль.
Злость.
Звериный рык раздается вокруг меня, и я понимаю, что он мой. Мое тело вибрирует от ярости, настолько сильной, что зрение застилает чернота.
