— Ты спала с ним?
Она украдкой бросает взгляд на Лэндона, а потом отвечает:
— Это не то, что ты думаешь.
— А что он думает? — Лэндон отпускает Брэна, и мне приходится набраться чертовой решимости, чтобы не смотреть на него и сосредоточиться на его брате.
— Заткнись, — показывает она.
— Я с радостью заткнусь, но только если ты скажешь правду и ничего, кроме правды.
— О чем он говорит? — спрашивает Килл с ноткой напряжения.
Мия бросает на Лэндона свой фирменный враждебный взгляд и отвечает:
— Это была всего лишь уловка, которая ничего не значила.
Теперь все кончено.
Он ухмыляется с нотками садизма.
— Я не согласен. Это была не просто уловка, и она еще далека от завершения. У нас с Мией возникли небольшие разногласия по поводу приоритетов и моей пресловутой склонности к анархии. Несмотря на мое драматическое вступление, я здесь не для того, чтобы разжигать дерьмо. Напротив, я пришел предложить давно назревшее перемирие между нашими клубами.
— Даже если ты будешь погребен под землей, — огрызаюсь я, и на этот раз не могу сдержаться.
Я украдкой бросаю взгляд на Брэна и замираю, когда вижу, что он смотрит на меня.
Его глаза просят, умоляют. За своего гребаного брата.
Все это время Лэндон был раздражающим засранцем, и, несмотря на попытки Джереми настроить меня против него, я принимал сторону Килла и пропускал мимо ушей все, что он делал. Потому что, как и Килл, я слишком глубоко связан с братом Лэндона, и я не могу причинить ему боль, если хочу быть с Брэном.
Тем не менее, Мия под запретом, черт возьми.
Я убью Лэндона за то, что он прикоснулся к моей сестре. Никто меня не остановит, даже Брэн.
— Я бы не стал так быстро исключать эту возможность, — говорит Лэндон, все еще глядя на Мию. — Этот редкий шанс будет очень полезен для нас обоих, если ты просто попробуешь.
— Моя сестра не продается, — прорычал я, мой голос был неустойчивым и дрожал от нахлынувшего на меня напряжения.
— Я никогда и не предлагал этого. В отличие от того, что она сказала, Мия приходила ко мне каждый вечер.
В наших ночных свиданиях не было никакого принуждения.
Что за хрень?
Я смотрю на Мию так, будто инопланетяне похитили мою настоящую сестру и оставили вместо нее самозванку.
Она не из тех, кто поддастся на фальшивые чары Лэндона. Она… Мия. Моя сестра лучше, чем это.
Вот почему я горжусь тем, что она показывает:
— Независимо от того, будет перемирие или нет, я никогда не вернусь к тебе.
Ухмылка кривит его губы.
— Никогда не говори никогда.
