— О нет, — я опускаю взгляд на свои штаны. — Блять, нет, ты, конченный ублюдок.
Он снова дергается, словно говоря: «Блять, да».
— Ты кто, блять, такой? Мазохист? Он сказал, что натурал. Сказал, чтобы ты держал свой бред подальше от него, как будто это оскорбление.
Мой член не понимает оскорблений, поскольку у него моральный компас, как у использованного презерватива, и он стоит по стойке смирно, как нетерпеливый ребенок на уроке.
— Тебе нужно, блять, провериться, чувак. Желательно у экзорциста, чтобы он изгнал этих демонов и прочее дерьмо.
Теперь, когда я думаю об этом, пока засыпаю, я вижу не горячий секс втроем, а движение великолепного адамова яблока, когда он вздрагивал, дергался и тяжело сглатывал.
Трахните меня.
Коля сейчас определенно тверд и в настроении. Может, если я подарю ему троих вчерашних…
Он падает так быстро, что я проклинаю его проклятого создателя.
Это я. Я создатель.
— Пошел ты к черту, ублюдок, — бормочу я.
Я не трахаюсь с натуралами.
Вообще.
У многих из них хрупкое эго и мужественная энергия мачо, которая выводит меня из себя и толкает на внезапное, импульсивное насилие. Я предпочитаю квиров, которым комфортно со своей сексуальной ориентацией, таких как я, спасибо большое.
Единственный случай, когда я нахожусь рядом с гетеросексуальным мужчиной, — это если он потеренный би-любопытный барашек, который хочет поэкспериментировать. В этом случае я беру на себя миссию вознести его на небеса.
Как ангел сделал с каким-то пророком — не спрашивайте меня, как его зовут, я и свое-то имя не могу вспомнить в половине случаев.
Брэндон Кинг не входит ни в один из моих списков интересов.
Он слишком чопорный и замкнутый, не говоря уже о сдержанности и высокомерии. Все его существование должно вызывать у меня серьезную эректильную дисфункцию.
Господи, блять.
Этому парню не помешала бы таблетка успокоительного. Или несколько таблеток. На самом деле, кто-то должен засунуть целую бутылку ему в глотку и заставить его ею подавиться.
К черту его, его «отвали» и «прекрати прикасаться ко мне».
Я натурал. Ага, блять.
Он чуть ли не прыгал на моем члене и так мило сидел, пока я целых пять минут терпел эрекцию эпических размеров. Не то чтобы я считал или что-то такое.
А может, и считал. Чтобы доказать его теорию."
"Натурал, ебать меня в рот. Или в его, если быть более точным — полностью преднамеренный каламбур.
