Я пытался, но не получается.
Моя челюсть падает к ногам, пока я перечитываю и перечитываю его сообщение, чтобы убедиться, что это не очередной приступ бреда.
Черт. Не могу поверить, что он признался в этом вслух.
Через сообщение. Но это все равно считается.
Николай:Значит ли это, что ты не счастлив?
Брэн:А ты бы этого хотел?
Николай:Может быть. Я должен снова начать играть свою роль мудака, чтобы соответствовать твоей энергии.
Брэн:Сыпешь соль на рану, да?
Николай:О, да. И еще долго буду это делать.
Брэн:Ты в порядке? Глин сказала, что да, но я хочу услышать это от тебя.
Николай:Встретимся в пентхаусе, и я расскажу тебе.
Брэн:Когда?
Николай:Сейчас.
Я жду, что он пришлет мне отговорку, чтобы мы встретились позже, когда он закончит играть в золотого мальчика и пообщается со своими друзьями. Но тут у меня загорается экран телефона.
Брэн:Я буду там через двадцать минут.
Николай:Выходи сейчас.
Брэн:?
Николай:Посмотри на улицу.
Его голова резко поднимается, а затем он смотрит на меня с очаровательным ошеломленным выражением лица.
Я машу ему рукой, и он осматривается вокруг, прежде чем написать мне.
Брэн:Что ты здесь делаешь?
Николай:Выходи. Я в шлеме и полностью одет. Никто не узнает, что это я.
Брэн:Езжай первым. Я поеду за тобой на своей машине."
"Николай:У тебя есть две минуты, чтобы выйти, или я войду туда, и это будет некрасиво, потому что я обязательно сломаю той девушке руку за то, что она прикоснулась к тебе.
Брэн:Не надо. Сейчас выйду.
Он что-то бормочет пожилой женщине позади него и через несколько мгновений выбегает из здания.
Я ожидал, что он будет паниковать из-за возможности быть замеченным со мной на людях, но он, похоже, скорее рассердился, чем запаниковал.
Интересно.
Мой взгляд продолжает отслеживать его движения, когда он приближается ко мне, и черт возьми.
Мне не хватало возможности видеть его вблизи в его элегантных рубашках и брюках, когда он выглядит таким горячим и подтянутым. Хотя часть меня хотела, чтобы он был немного потрепанным, как я все это время.
Но опять же, Брэн всегда был олицетворением совершенства. Он обращается с собой со строгой дисциплиной и невротическим контролем. Он такой, какой есть. Поэтому даже разваленный на части, все равно умудряется выглядеть собранным.
Я всегда думал, что это выработанный им защитный механизм, но против чего, я не знаю. Потому что он замкнутый засранец и все такое.
Как только он останавливается, то некоторое время смотрит не меня, хотя ничего и не видит.
