— Мне нравится, когда ты громкий, но здесь не место для твоих сексуальных рыков. Помолчи, пока я буду давиться твоим членом, малыш.
Он откидывает голову к стене, глаза закатываются, когда я вбираю его в горло, потом вынимаю и снова заглатываю. Я дразню кончик, несколько раз проводя по нему языком.
— Мммффф… — он стонет в мою ладонь, зарываясь руками в волосы, прижимая к своему паху.
Я сосу его в исступлении, желая, чтобы он кончил. Давлюсь его членом и сжимаю яйца, пока он не упирается в стену, а его сперма не вытекает на мой язык.
Иисус, блять, Христос.
На него приятно смотреть, когда он гонится за своим удовольствием. Покрасневшая кожа, закрытые глаза и требовательные пальцы."
"Он одержим моими волосами, и, как и каждый раз, он сдергивает резинку, чтобы погрузить свои пальцы, перебирая мои волосы, затем поглаживая их, затем снова перебирая.
Я чувствую, как напрягаются его мышцы, когда он все интенсивнее кончает в мое горло. Его зубы впиваются в мои пальцы, когда его сперма взрывается у меня во рту.
Он кончает долго, а я продолжаю высасывать его досуха, пока не проглочу все до последней капли.
Он прижимается к стене, вцепившись пальцами в мои волосы. Когда я кончаю, я вытаскиваю его и облизываю губы, пока он смотрит на меня дикими глазами.
— Прекрати так на меня смотреть, или я тебя трахну, малыш.
Встав, я убираю руку с его рта, на котором теперь красным полумесяцем выделяется след от его зубов.
— Что, черт возьми, ты думаешь…
Мои губы прижимаются к его губам.
— Если только это не благодарность, я не хочу ничего слышать.
Он смотрит на меня минуту.
— Ты можешь перестать целовать меня?
Я облизываю его нижнюю губу.
— Нет.
Он зажмуривается, борясь с краснотой, ползущей по коже.
Как только он возвращается в свою скучную стихию, он смотрит на меня.
— Как Киллиан узнал о наших отношениях?
— Ему просто нравится играть в детектива, — я облизываю его горло. — Не волнуйся, он не знает, что это ты.
Руки Брэна ложатся мне на грудь, и он пытается оттолкнуть меня, но наклоняет голову в сторону, давая мне доступ к точке пульса.
— Почему он думает, что это Саймон?
— Ты его слышал. Саймон — единственный подходящий кандидат на эту роль.
— Почему? Потому что он называет тебя папочкой?
Я хихикаю, прижимаясь к его шее, стараясь не шуметь, хотя снаружи не слышно никаких голосов.
— Ревнуешь, малыш?
Он сжимает в кулак мои волосы и притягивает к себе.
— Не шути со мной, Николай.
— Не шути со мной, — я обхватываю пальцами его горло и сжимаю.
