Мама не очень любит готовить, как и Глин с Лэном.
Мы с папой сблизились из-за готовки. Он часто говорил мне, что это искусство и он научился ему только для того, чтобы занять место в мамином сердце.
— Она будет есть чужую еду и говорить: «Нет. Никто не умеет готовить так, как мой Леви». Смотри и учись, сынок. Лучший способ приковать кого-то к себе на всю жизнь — это завладеть его желудком.
Я улыбаюсь про себя, методично смешивая ингредиенты и делая все как надо. Наверное, отчасти поэтому я люблю готовить, потому что это подходит моему скрупулезному характеру.
И это одна из немногих вещей, которые я делаю лучше, чем Лэн.
Поставив киш в духовку, я ставлю таймер и убираюсь на кухне. Николай всегда настаивает на том, что у него есть персонал для уборки, но я просто не могу оставаться в месте, где не чисто.
Он называет меня помешанным на чистоте, но, кажется, не возражает. Если что, он обычно сидит на диване и наблюдает за мной с глупой ухмылкой.
Иногда он пытается помочь, и это оборачивается катастрофой.
Он просто слишком хаотичен. Когда я говорю ему что-то сделать, он выбирает короткий путь. Он из тех, кто смешивает белую и цветную одежду, а потом говорит:
— Ну, это же все одежда. Какая разница?
Он пьет молоко из бутылки и ест тунца из банки. Как дикарь. Боже правый. У меня глаз дергается при одной мысли об этом."
"Но думаю, он действительно хочет как лучше. Он спросил, какой я использую шампунь и средство для мытья тела, а потом купил их мне, хотя на самом деле я люблю использовать его средство для душа.
Так я пахну как он.
Но, опять же, это не идеальный вариант, когда я пытаюсь сохранить все в тайне.
Он также купил мне средства для укладки волос и любит наблюдать за тем, как я навожу свой образ «прекрасного принца», как он это называет.
И он даже научил меня ставить клизму. Так что… эм, это, видимо, какие-то гейские фишки.
Он однажды поставил ее мне, и это было… интересно.
Он дразнил меня все время, пока я лежал на кровати лицом вниз, а задницей вверх, и я, возможно, кончил.
Позже я узнал, что на самом деле есть и другая поза, и когда я спросил его об этом, он без какого-либо сожаления сказал:
— Но эта мне нравится больше.
Ублюдок.
К тому времени, как я заканчиваю уборку, духовка дзинькает, и я выключаю ее, а затем сажусь перед телевизором, чтобы посмотреть «Убийство Роджера Экройда».
Должно быть, я заснул, потому что, когда открыл глаза, моя голова лежала на мускулистом бедре, а длинные пальцы гладили меня по волосам.
