Глава восемнадцатая
Москва; 1944 - 1945 годы
Удачно перейдя линию фронта в районе городка Ажарув, Мишка оказался захваченный Советами в восточной Польше. Здесь, вблизи действующего фронта, да ещё в чужой стране, следовало быть предельно осторожным. У него имелись заготовленные легенды на случай задержания, но все они обретали смысл на территории СССР. Объяснить же свое пребывание в Польше он не сумел бы при всём желании.
От восточного берега Вислы Мишка шёл густыми лесами растянувшимися на сто восемьдесят километров - до самого Львова.
Недалеко от этого города он впервые вышел к людям и в небольшой деревеньке пополнил съестные припасы, расплатившись советскими рублями. И сразу взял курс на северо – восток.
В местечке Стоянов, Протасову подфартило - запрыгнув в медленно катившийся порожний товарняк, он за ночь проехал несколько сотен вёрст и оказался в Ровно. Потом снова топал пешком, избегая населённых пунктов и автомобильных дорог. Наконец добрался до Чернигова. Здесь, по одной из своих легенд, он трудился с конца 1943 года на восстановлении клинкерного завода, поэтому легализовавшись в этом городе, он смело появился на железнодорожном вокзале и купил билет на ближайший поезд, следовавший в Северо - Западном направлении.
Добравшись до Москвы, Мишка побродил по ней пешком, и, убедившись в отсутствии слежки, отправился на одну из конспиративных квартир, где должны были проживать Амбал с радистом Зайцевым.
***Дверь открыл радист, узнав Протасова он расплылся в пьяной улыбке и кинулся его обнимать, при этом не мог внятно произнести ни слова.
Пришлось в спешке заталкивать его в квартиру и приводить в чувство над кухонной раковиной, под струёй холодной воды.
Квартира была в ужасающем состоянии - на полу валялся мусор, окурки, пустые бутылки, воздух был пропитан жуткой смесью из табачного дыма, мочи и испорченных продуктов, постельное бельё на диване и двух кроватях не менялась несколько месяцев. Мишка рассчитывал помыться с дороги и плотно перекусить, но ванная тоже была завалена мусором, а из провизии нашлась только сушёная рыба, чай, да полбуханки чёрствого хлеба.
- Амбал исчез, месяцев через шесть после того, как ты отправился в ПоГ Гльшу, - икая рассказывал Зайцев, на его мокрой голове висело несвежее полотенце, на столе стоял стакан крепчайшего чая.
- Амбал? - насторожился Протасов. - Откуда ты знаешь его воровскую кличку?
- Так он сам назвался и предложил уйти в блатные.
- Ясно, значит он исчез в июне 1944.
