— Да я же за тебя всегда переживаю! Волнуюсь! А ты неблагодарная девка! Еще в подоле принеси от алкаша какого-нибудь!
Как пощёчина. Сглатываю, нерв на лице начинает дергаться. Впиваю ногти в ладони, до боли сжимая кулаки.
— Не смей так говорить со мной, — шепчу.
— А то что? Из дома уйдешь? Куда? — фыркает.
— Она пойдет со мной. — В дверях появляется Слава, смотрит на меня с тревогой и повторяет: — Если захочет, она уйдет со мной."
"Волков говорит твердо, уверенно. Протягивает руку, и я без раздумий перебегаю комнату, падая ему в объятия, прячу лицо на широкой груди, тяну носом новый запах.
Скорее всего, он помылся в гостинице, потому как пахнет от него свежестью.
— Ну точно! — мама усмехается. — Все, как я и говорила: алкаша нашла! Залетишь — не вздумай даже приходить ко мне.
Больно.
Как же больно ты делаешь, мамочка…
Поднимаю взгляд на Славу. Он в шоке, это понятно и без слов. Мама никогда не сдерживалась, но при посторонних всегда старалась контролировать себя. Несмотря на растерянность, Волков смотрит меня с теплотой.
Проводит рукой по волосам, закрывает собой от этой брани.
Разворачиваюсь в его руках и говорю спокойно:
— Не переживай, мам. Не пришла к тебе, когда забеременела в первый раз, не приду и сейчас.
Мама ахает и оседает на стул. Закрывает рот ладонью.
— Нюшенька… — бабуля появляется в кухне и смотрит на меня со слезами на глазах. — Как же так, Танюша?..
Подхожу к ней и обнимаю.
— Прости, бабуль. Прости.
Возвращаюсь в свою комнату, быстро собираю вещи, укладываясь буквально в пару минут, и возвращаюсь.
Матери нет. Бабуля сидит за столом, вытирает слезы платочком.
— Вот мой номер телефона, звоните и пишите в любое время, — Слава пишет на бумажке цифры. — Не переживайте, я люблю вашу внучку и не дам ее больше в обиду. Никогда.
Слышать это так странно и непривычно. Подхожу к бабушке и обнимаю ее.
— Все хорошо, бабушка, — улыбаюсь, знаю, что неестественно. — Я позвоню, ба!
— Идите, — крестит нас. — С богом.
Беру Славу за руку и ухожу.
Глава 34. Через тернии и провода
Слава
Едем в тишине. Таня не переставая кусает губу и тихо глотает слезы. Я пытался с ней поговорить, но она оборвала мой монолог. Видимо, сейчас ей это не нужно. А что нужно, я не знаю. Все, что остается мне, — крепко держать ее за руку.
Во мне никогда не было ненависти к другому человеку. До сегодняшнего дня. Мамаша у рыжей неприятная женщина. Настолько, что меня переполняет злоба в отношении нее.
