— Годовщина первого поцелуя?
— Нет, Рейн, — пробурчала она и от обиды даже коробку опустила.
— День, когда… когда… Ну…
— Ты совсем ничего не заметил? — спросила она все еще с той же загадочной улыбкой.
Я посмотрел на животных в попытках угадать. Но и у них было такое выражение мордочек, словно они-то знали все, а вот я идиот.
— Я тоже не заметила. Представляешь, так замоталась с этим встречами, с этим всем… Но мне Мария сказала.
— Сказала что? — непонимающе спросил я.
— Она увидела, услышала, представляешь.
— Услышала что? — напрягся я и снова опустил взгляд на коробку. Мария, жена Террадора, была менталистом. Она могла увидеть и услышать что угодно. Хотя… она ведь не должна была лазить в ее голове. — Это не кружевное белье, да? — спросил я, и Наташа вздохнула.
— Я должен что-то в ответ подарить? Может, ты дашь минутку? Я попрошу Акселя, он что-то принесет, и я не буду выглядеть дураком.
Наташа засмеялась.
— Открывай давай! — она сунула коробку, и я принял ее, все еще пытаясь прочитать ответ в глазах Наташи.
И все же ответа там не было. Голова все еще ныла, поэтому, перестав гадать, я принял коробку и открыл крышку.
А там… просто записка.
Вытащил листик и быстро развернул.
«Не смогла придумать имена к отчеству Рейн. Может, ты мне поможешь?»
Поднял голову и столкнулся с взглядом голубых взволнованных глаз.
— Рейн… ты счас?..
Договорить, она не успела, коробка уже полетела в сторону, и я подхватил ее на руки и закружил по всей комнате.
— Рейн, пожалуйста…
— Тебе плохо, да? Тебя тошнит? Тебе….
— Нет! Нет! Ты просто меня закружил, — засмеялась она, а я начал покрывать поцелуями ее щеки, голову, руки.
— Это самый лучший подарок из всех возможных! Наташа! Это потрясающе! Ты потрясающая, и они. Наши дети, они будут потрясающими! — не мог поверить я.
Сердце билось как бешеное, а меня переполняло таким счастьем, что я не мог успокоиться. Мне хотелось осчастливить весь мир и больше всего — Наташу.
— Ты думаешь, мы справимся? — тихо спросила она.
— Ты спрашиваешь? — улыбнулся, осматривая нашу уже огромную семью, которая, к слову, вся была рядом.
Они мяукали, гавкали, мурлыкали, наверное, поздравляли. Но я точно не знал, ведь слышала их только Наташа. Но, судя по выражению лица, точно поздравляли.
Уже через минуту Наташа оказалась на полу, а я рядом с ней. Ведь поздравления нужно было принимать исключительно в слюняво-волосатой форме.
— Рейн, ты будешь самым лучшим отцом, — сказала Наташа, когда я снимал Снежку с плеча.
