Раньше каждый семейный вечер приходилось терпеть нападки. А стоило попытаться заступиться за себя, как оказывалось, что я просто оправдываюсь.
А Рейн же… Он даже не нападал! Просто отвечал им в такой же манере, и все их оскорбления летели в них же бумерангом!
Но восторгалась я не долго. Ведь в столовую вернулся он. Мой отец.
Стоило увидеть его, как я сразу же поняла, что сейчас все станет намного сложнее. Он поставил на стол бутылку и присел на свое место.
— Рейн, а чем вы занимаетесь? — без предисловий начал он.
— Я управляющий, — не соврал Рейн.
Но его слова вызвали у меня улыбку. Управляющий замком и, возможно, будущий управляющий целой страной.
— Интересно, — протянул отец. — И как же управляющий мог познакомиться с нашей кошатницей?
Отец времени не терял. Второй вопрос — и тут же удар. «Нашей кошатницей»… Алевтина не соврала, меня так частенько называли. Но для отца так хочется быть милой дочкой, девочкой, его принцессой.
— Забавно, — хмыкнул Рейн.
— Что? — не понял отец.
— Может, мне вам телевизор подарить? Я могу купить хороший, большой, прямо на вот эту стенку, — Рейн показал руками.
Отец был озадачен, как и весь стол.
— Милый, какой-то он странный, может, она его в психиатрической…
Алевтина не успела договорить, как Рейн засмеялся во весь голос.
— Просто потрясающе. Мы здесь всего десять минут. А я уже услышал несколько оскорблений в свой адрес и около десятка в адрес Наташи. Я вижу, вам скучно? Вот и предлагаю подарить телевизор. Чтобы вместо того, чтобы цеплять Наташу, смотреть, к примеру… новости.
Все вокруг замолчали. Я смотрела на отца, пытаясь понять, о чем он думает, и увидела усмешку на его лице.
— Знаете, когда я увидел вас сегодня, вашу дорогую машину, подумал, как же такая, как Наташа, могла вам понравиться. Подумал, может, жалость. А теперь я понял, все дело в вашем воспитании. Вы какой-то безродный хам. Должно быть, и костюм у вас в аренду, и машина, все для того, чтобы немного покрасоваться. И наконец все встало на свои места.
Алевтина засмеялась.
Хотя сказанное не звучало как шутка. Просто поток оскорблений, и я поняла, что это уже слишком.
Я встала со стула.
— Наташа… — тут же обеспокоенно произнес мое имя Рейн.
— Хватит, — уверенно сказала я. — Хорошо, вы меня оскорбляете, но Рейна?! Это уже перебор. К вашему сведению, Рейн не безродный, в его роду короли. Он куда богаче, чем вы все здесь. Но в нем полно благородства, чтобы не выпячивать этого. А вы…
— Благородство крашеных волос у мужика, — хохотнул отец.
