— И не спишь?
Я ворочалась вот уже час на кровати. Не помог ни душ, ни считать воображаемых овец.
Я вздохнула и аккуратно перевернулась на другой бок, стараясь не задавить окружающих меня со всех сторон кошек.
— Знаем мы почему, — фыркнула Агата. — Все ящер этот, будь он не ладен. Обижает нашу Наташу. Гадкая рептилия.
Я накрыла голову подушкой. В глаза светило солнце.
И нет, это был не день. А ночь! Но видно в этом мире солнышко по ночам нормальное явление. Как там было сказано в легенде. Вроде к этому привела ссора здешних богов.
А мне теперь лежи и мучайся.
Заснуть итак было сложно, а с солнцем в глаза еще сложнее.
Дверь скрипнула, и я застыла, понимая, что вернулся Рейн. Я зажмурилась со всех сил, делая вид, что сплю.
Рейн снял с себя рубашку и скинул ее на пол, он явно собирался принять душ.
— Надеюсь это его любимая рубашка, — ехидно так сказала Агата и спрыгнула с кровати. Я быстро поняла, что кошка собирается сделать и из горла вырвалось предательское:
— Не надо!
— Ты не спишь? — тут же поймал меня бывший.
А я как полоумная уставилась на накаченный пресс и руки. И поняв, что смотрю слишком долго, быстро закрыла глаза.
— Наташа?
— Я сплю, — сказала я.
— Что не надо? — продолжал приставать Рейн. А я старательно засопела. Имитируя сон.
— Ну ты еще захрапи для вида, — фыркнул он. — Думаешь я не помню, как ты спишь?
Добавил он с улыбкой. Я не видела ее, но слышала по голосу, что улыбается.
— И откуда мне знать, что ты помнишь, — устало ответила я.
Открыла глаза, понимая, что притворяться глупо и присела на кровати, потупив взор в бок.
— Нам нужно поговорить.
— Тебе нужно, — тут же поправила я.
Рейн прошел вперед, неожиданно по полу скрипнула кресло привлекая мое внимание и бывший оказался прямо передо мной присев, напротив.
— Ну что тебе? — устало выдохнула я.
Рейн потянулся к рядом стоявшему комоду и вытащил откуда сувенирный шарик. Он встряхнул его и внутри на замок посыпались хлопья снега. Этот самый шарик, я ему подарила.
В голове тут же пронеслись воспоминания, и я поежилась.
— Помнишь, как ты мне его подарила?
— Нет.
Я не поднимала головы, все так же смотрела на шарик, а вот Рейн смотрел прямо на меня.
— Ты врешь, — сказал он правду."
"Да, я врала. Я помнила этот день. И как Рейн пил с восторгом какао с зефиром, и как он боялся, что меня задавит детский паровозик в торговом центре. И как он застрял возле большого экрана возле магазина с техникой, рассматривая какую-то глупую рекламу.
Я даже помнила, что мы ели.
