Одеяло упало к ногам, обнажая меня и делая еще более жалкой.
И я упала вслед за одеялом, оказавшись в ногах любимого мужниного.
— Не уходи пожалуйста, — вырвалось у меня. — Ты ведь говорил, что любишь. Ты ведь любил, невозможно так играть. А если любил, значит не могло все умереть. Это я сделала что-то не так, да? Пожалуйста. Я прошу тебя. Давай все исправим? Давай пойдем к психологу. Я умоляю, прошу. Давай попробуем. Ну пожалуйста…
У меня началась настоящая истерика. Я не могла вести себя достойно. Я не могла думать.
В голове проносились картинки нашего счастливого прошло. Наших поцелуев, разговоров, объятий.
Он говорил, что любит. Он любил…Любил ведь! И я его люблю. Мы справимся! Мы все исправим!
— Не прощай меня, ненавидеть меня, — сказал Андрей, — Я подонок. Конченый урод. Порви все мои фотографии, сожги вещи. Забудь меня, понимаешь?
Я замотала головой, снова потянула руки. Как маленькая, чтобы он поднял с пола, чтобы прижал.
Но он сделал шаг назад.
— У меня никого кроме тебя нет, — вырвалось самое страшное и больное.
Я перестала плакать, после этой фразы в душе появилась какая-то пустота. Она заполнила все. Я все еще тряслась, но мне не было холодно.
Гроза. Я вздрогнула. Но это тело отреагировало, не я. Меня не было. Я словно внутри умерла. И сейчас на полу, зарёванная, голая, сидела не я, а кто-то другой.
Андрей сжал челюсти, он резко сделал выпад вперед и упал на колени. Тепло, я почувствовала желанное тепло. Он прижал меня, так сильно вжал, что мне показалось, что все закончилось.
Родной запах, родное тепло, родной…любимый…успокаивающий! Я снова разрыдалась. Пустота стала уходить, снова впуская в мое тело эмоции.
— Я люблю тебя, я так люблю тебя, я тебя люблю… — повторяла я, вжимаясь в сильное тело.
Андрей отстранился, посмотрел в мои глаза, положил ладони на лицо, стирая слезы.
— Переверни эту страницу, — сказал он. Голос был странный, хриплый, жесткий. — Забудь меня.
Добавил, а после резко встал.
Ему понадобилась пара секунд, чтобы хлопнуть входной дверью.
С этим звуком, мое сердце раскололось на сотню маленьких кусочков. Рядом оказалась Агата, она ластилась, громко мяукала.
А я сидела на полу, в одеяле и тянула руки в воздух. Все еще ожидая, что он вернется. Отрицая правду.
— Андрей, — тихо позвала я. — Андрей!
Повторила громче.
В ответ только мяуканье и…тишина. Тяжелая, бьющая по ребрам, тишина.
***
Наташа, сейчас
— Почему ты без настроения? — спросил Рыжик.
— И не ешь ничего, — добавила Снежка.
