Вспоминаю слова сестры, что у Измайлова не всё гладко в семье и он ушёл из неё подростком. Интересно, это правда или слухи?
С минуту мы смотрим друг на друга, а потом я решаюсь ему признаться:
– У меня такое чувство, что мы с тобой давно знакомы. Будто я всё это время играла какую-то роль, жила не своей жизнью, а теперь сбросила маску, сижу в гримёрке перед зеркалом и смотрю на себя настоящую.
– Это принять как комплимент на мой счёт?
– Неужели тебе какой-то комплимент от малознакомой девушки повысит самооценку?"
"– Мне другое её поднимает.
Когда ты стонешь подо мной.
– Это я до конца не вышла из образа. Притворяюсь.
– С-с... лавная из тебя актриса. – Паша расплывается в улыбке: – Очень правдоподобно играешь.
– Хотел обозвать ругательным словом?
– Нет, – невозмутимо отвечает он и переводит глаза на мою тарелку. – Ну и аппетит у тебя, лап. Ты неделю, что ли, ничего не ела?
– С тактичностью у тебя явно непорядок.
– Был бы непорядок, тогда бы я забрал у тебя еду, а так молча смотрю, как ты всё в одного снесла.
Правда так проголодалась?
– Самой удивительно. Обычно я столько не ем.
Паша снова улыбается, а я поднимаюсь с кресла и собираю посуду со стола.
– Помочь? – спрашивает он.
Замираю с тарелками в руках и смотрю на Измайлова. Он выглядит серьёзным.
– Правда хочешь помочь?
– Угу.
Паша идёт за мной на кухню. Я открываю посудомойку, чтобы расставить тарелки, но он обнимает меня сзади.
– Я забыла уточнить, с чем ты хочешь мне помочь? – дразню, вжимаясь в него бёдрами.
– С этим.
– Потянув молнию вниз, он снимает с меня юбку. Обжигает дыханием щёку.
Я остаюсь стоять в белье, блузке и чулках. Его руки гладят мои ноги.
– Можешь начинать притворяться. У нас впереди вся ночь, а потом я уеду, и придется объявить антракт. До моего возвращения.
Хочется выругаться и ударить его тарелкой по усмехающейся физиономии. В том, что Измайлов улыбается, я даже не сомневаюсь, хотя и не вижу его лица. Вот и откровенничай с людьми после такого!
Паша целует в шею, гладит меня везде.
Колени подгибаются. Сердце срывается на бег. Я раздражаюсь на саму себя, что с такой силой откликаюсь на его ласки. Измайлов поворачивает меня к себе лицом, сминает губы чувственным поцелуем и усаживает на столешницу. Хочет взять меня прямо здесь? На кухне? Хотя что в этом удивительного – буквально час назад мы занимались сексом в машине посреди дороги. Его пальцы долго исследуют меня, вызывая приятную дрожь во всём теле и жгучее, неконтролируемое желание.
