Как будто передо мной находился двенадцатилетний мальчик, избитый старшеклассниками. Полоснуло по живому.
– У тебя была паническая атака.
– Я в курсе.
Паша говорит и дышит спокойно, будто и не было ничего."
"– И как часто они бывают? У тебя сильнодействующие препараты в машине. Их просто так не купить в аптеке. Нужен рецепт от врача.
– Всё-то ты знаешь, – хмурится он. – Многие люди, уже давно избавившиеся от панических атак, но помнящие эти неприятные тревожные состояния, стараются иметь при себе таблетку транквилизатора, «так, на всякий случай».
Я много работаю, часто бываю в дороге и не могу позволить себе долго зацикливаться на этих состояниях.
– По-твоему, это в порядке вещей? А если однажды подобное случится, когда ты будешь за рулём?
– Ничего критичного в этом нет. Не бери в голову.
– Почему именно сейчас? – продолжаю настаивать я.
Мозг усиленно перерабатывает информацию. «Отдых у воды не моё». В парке бросился на помощь к незнакомому мальчишке, а здесь даже не подошёл, и, когда я вернулась, его накрыло панической атакой.
Отпустило лишь после таблеток. Со мной никогда подобного не случалось, но я сталкивалась с этим в работе. Ничего приятного в панических атаках нет. И часто такие вещи носят неблагоприятный характер.
– Ты не любишь отдых у воды, потому что когда-то сам едва не утонул?
Мы останавливаемся. Паша задумчиво смотрит мне в глаза.
– Нет, но думаешь ты в правильном направлении, – выдаёт он спустя долгую паузу. – Это просто отголоски пережитого. Не более того.
– Не хочешь рассказывать?
Он отрицательно качает головой.
– Может, как-нибудь в другой раз. Всё нормально, лапуль. – Паша опускает взгляд на мои губы. – Я не шизик. Просто триггернуло, когда ты делала ребёнку искусственное дыхание, а он долго не приходил в себя. С ним всё в порядке?
Между нами действительно много общего. Глупо это отрицать. Я, как и Измайлов, не люблю лезть в душу к другим, но сейчас безумно хочется узнать, что же такого случилось в его жизни.
– С ним всё хорошо. Родители недосмотрели, наглотался воды.
Твой случай… Это что-то личное, о чём не хочется вспоминать и говорить?
– Да. Дело в чувстве вины, отчаянном желании что-либо изменить и невозможности этого сделать. Лап, я не хочу подсаживать тебя на эту гадость, которую ты нашла в моей машине. История невесёлая, а я ещё до конца не понял степень твоей эмоциональности. Повременим с откровениями.
Паша вдруг прижимает меня к дереву. Гладит руками бёдра и смотрит изучающим взглядом в лицо.
