А что, если действительно разобьёт нам сейчас стекло? Мне почему-то становится не по себе.
– Что за ерунда?! – досадливо вскрикивает Наташа. – Я всего лишь немного поцарапала ему бампер, и он прекрасно видит, что с нами ребёнок. Почему нельзя мирно разойтись?
Представляю Пашу или Динара в подобной ситуации и не могу уложить в голове, чтобы кто-то из них так по-хамски себя вёл."
"Когда рядом с нами останавливается внедорожник Асадова, я облегчённо выдыхаю, а когда Динар с Пашей выходят из машины с детьми на руках – пропадает дар речи.
Это выглядит впечатляюще, невозможно отвести взгляд. Уверенные в себе, сильные, мужественные, на их лицах ни тени сомнения или тревоги, в отличие от наших. Они направляются к нам. Наташа открывает дверцу и забирает Давида, а Асадов идёт к мужику, который недоволен, что женщина не вышла к нему на разборки. Я открываю дверь со своей стороны и беру Лёшу на руки.
Паша не отходит от нас. Облокотившись о крышу, наблюдает за мной и сыном. Изредка поглядывает в сторону Асадова.
– Испугалась? – спрашивает, чуть прищурившись.
– Да. Неадекватной реакции мужчины. Я уже отвыкла от подобного. К хорошему быстро привыкаешь. Далеко не все такие здравомыслящие и благородные, как ты и Динар. Вы эффектно смотрелись.
– Да, – улыбается Наташа. – Максима не хватало со своим младшим.
– Пусть отдохнут с Надей от своего детского сада, – усмехается Паша.
– Ага, и с пятым вернутся, – иронизирует в ответ Наташа.
– Всё может быть, – загадочно улыбается Измайлов и подмигивает мне.
Сын жадно чмокает губами, почувствовав мой запах, и Паша шире расплывается в улыбке.
– Кто-то проголодался? Корми, лап. Я страхую.
– И я покормлю, – вновь подаёт голос Наташа. – Паш, возьми, пожалуйста, Тима, прогуляйтесь поблизости, а то он изнудился.
– Хорошо, – соглашается Измайлов и идёт за своим любимцем.
– Фух. Ты права. Я действительно отвыкла от подобных аборигенов, – кивает Наташа в сторону мужика, с которым разговаривает Динар.
Я ищу глазами Пашу – он сидит на корточках и о чём-то разговаривает с Тимуром.
Тот ему улыбается. Всё сжимается внутри от нежности и счастья, от понимания, какой прекрасный мужчина и человек встретился мне на пути. А ведь я по глупости чуть не оттолкнула его.
– Если годика через два ещё родим по одному, то действительно можно открывать детский сад, – смеётся Наташа и поправляет одежду, покормив сына. Трогает грудь с правой стороны и морщится. – Хотя мне пока больше нежелательно. Дохленькая я. И сердце слабое. Ещё одно кесарево...
