– Даже не верится, – говорит Паша глухим, надломленным голосом, когда мы выходим в коридор. – Такой большой… – Он вертит в руках снимок, не сводя с него огромных глаз. – Руки, ноги, туловище, голова. Действительно человек…
Паша достаёт телефон из кармана джинсов и делает фото. Я прислоняюсь к стене, и он поднимает голову, впиваясь в меня внимательным взглядом.
– Всё в порядке, лап?
У меня начинает кружиться голова, в ногах появляется слабость.
– Мне не очень хорошо, – признаюсь честно. – Немного перенервничала, и сейчас накрывает отходняк.
– Из-за анализов? – уточняет он, приближаясь.
– Да. Один будет готов через несколько дней. Очень волнительные для меня этапы. Наверное, как и для любой другой, но всё усугубляется тем, что у мамы были серьёзные проблемы по-женски. Она плохо переносила беременности, и после нас с Аней у неё не получилось родить ещё ребёнка, хотя отец мечтал о сыне. У сестры, как выяснилось, тоже не всё гладко по этой части. И у меня под большим вопросом. Пока вроде бы хорошо, – пожимаю плечами.
– Но я всё равно волнуюсь. И возможно, не смогу больше родить.
– Всё будет хорошо, Софья, – заверяет меня Измайлов и кладёт руку на плечо, ведя к выходу. – Но если есть сомнения и страхи, то нужно лететь в Москву. Я покажу тебя лучшим врачам.
– Ты же их боишься, – не удержавшись, фыркаю я.
– Никакого друга на твоих родах не будет. Я пошутил. Разве я пропущу рождение собственного ребёнка? Ты порой, как маленькая, ведёшься на явную провокацию, – хмыкает он.
– Иногда я не понимаю, когда ты шутишь, а когда нет, – объясняю, бросая на него быстрый взгляд.
На телефон Паши приходит СМС. Он читает сообщение и затемняет экран, приподнимая уголок губ.
– Какие уж тут шутки, лап. Всё очень даже серьёзно. Порой увлекаюсь, видя возмущённый блеск в твоих глазах, но постараюсь исправиться. Хотя бы до конца беременности.
– А потом?
– А потом сразу за вторым пойдём, чтобы ты глупостями голову не забивала, – смеётся он.
Мы подходим к машине. Я забираюсь в салон, Паша садится за руль, и почти всю дорогу мы едем в молчании.
Когда подъезжаем к дому и выходим на улицу, меня ведёт в сторону. Я хватаюсь за бампер, чтобы устоять на ногах.
– Ну ты чего, Соф? – спрашивает Паша, тотчас оказываясь рядом.
Перед глазами плывёт, дыхание сбивается, в голове вата. Состояние отвратительное.
– Лап, – слышится беспокойство в его голосе. – Ты взаправду, что ли? Прекращай меня пугать.
Измайлов подхватывает меня на руки и прижимает к себе. Касается губами щеки и лба.
