Паша глубоко и размеренно дышит, будто обдумывая мои слова.
– Да, я не подумал об этом. Вечером скину контакты своего адвоката и друзей. Они всегда придут на помощь. В любое время дня и ночи. Это моё упущение, лап. Сильно переживала?
– Ну не то чтобы сильно… Но нервничала. Утром бы начала обзванивать больницы.
– Брось эти глупости. Со мной всё будет хорошо. – Он поглаживает меня по спине.
– Кофе пить пойдём, или тебе в постель принести?
– В постель. Потом сочтёмся. Я умею быть благодарным. И захвати таблетки из сумки, – просит Паша, когда я выбираюсь из его объятий.
– Хотя погоди, – останавливает за руку. – Давай ещё немного полежим?
Я испытываю странное удовольствие от такой простой просьбы.
– Хочешь поговорить?
– Софья, о тебе мне известно больше, чем ты думаешь.
– Наводил обо мне справки? – хмурюсь я.
– Нет. Достаточно того, что на протяжении нескольких месяцев наблюдал за твоей жизнью. Одного понять не могу, лап, ты разве не видела, за кого замуж выходишь? Таких козлов, как твой муж, сразу же видно.
Невооружённым взглядом.
Щёки вспыхивают огнём, меня задевают его слова. Паша, почувствовав, как я напряглась, сильнее сжимает в своих руках, чтобы не смела сбежать.
– Я не с обвинениями, лап. Ты же вроде разумная девушка. А такие досадные промахи. И подруга твоя далеко от мужа не ушла.
– А мне было этого не видно! У меня нет встроенного датчика, который определяет степень надёжности человека. Я впервые с таким сталкиваюсь. И с предательством тоже.
– Ну да, ты права, – соглашается Паша.
– Это с опытом приходит. У меня с двенадцати лет его было много, а ты только сейчас с этим столкнулась.
– Сколько тебе было, когда ты ушёл из семьи?
– Около шестнадцати.
– А когда утонула сестра?
Интуитивно чувствую, что не время задавать подобные вопросы, но не могу от них удержаться.
– Саше было восемь, когда она утонула.
– Получается, тебе было... двенадцать?
– Угу. Давай закроем эту тему.
– Ты же совсем мальчиком был…
Ком в горле твердеет и превращается в огненный шар.
– Нет.
Мальчиком бы я был, если бы рос в семье, где меня считали ребёнком, а мне, к сожалению, пришлось рано повзрослеть. Когда я уходил из дома, то чётко знал, зачем это делаю, куда иду и что буду делать дальше.
– А кроме Саши у тебя есть братья или сёстры?
– Есть, но мы не общаемся. Твоя настойчивость ни к чему хорошему не приведёт, – предупреждает он.
– Так всё это грустно.
Паша несильно сжимает мои плечи.
– Это жизнь, Софья, и у всех она складывается по-разному.
