И пришел на выручку. Правда, это ничего не значит.
Однако от мысли, что я могла бы узнать, каково это – когда целует другой мужчина, пульс ускоряется.
А следом внутри с треском ломается ледяная броня, которую я носила весь вчерашний день. Принципы, традиции, мораль… Что, если пойти против них и поддаться искушению?.. Видимо, шок дает о себе знать.
Кто делает первый шаг, не улавливаю. Может, Алексей. Может, я. Или это просто случайность, невидимая сила, что тянет нас друг к другу? Губы соприкасаются. Поцелуй осторожный, словно мы оба не до конца уверены, что делаем.
Через мгновение он становится глубже. Тепло губ, сильные руки, обнимающие за талию завладевают всеми моими мыслями.
По-хорошему, нужно остановиться. Это неправильно. Глупо. Но я не могу. Запах чужого мужчины, смесь табака и терпкого парфюма, окутывает, заставляя забыть о реальности. Я больше не думаю и не анализирую, а просто отдаюсь моменту и наслаждаюсь… свободой.
8 глава
Влад– Все-все, Снежок, – первым прерываю я поцелуй в тот самый момент, когда сам словил кураж.
И еще какой. – Не слишком откровенно для той, у кого муж – единственный мужчина?
Расфокусированный взгляд напротив мгновенно проясняется.
Задел, да. Специально.
Вообще, забить бы на все, но Таня едва отошла от шока, а мои руки уже на ее упругой заднице. Без понятия, когда успел сгрести недотрожку в охапку и усадить на себя. Хотя она и не сопротивлялась. Трахнуть бы ее. Только что-то останавливает. Не хочу, чтобы потом пожалела. Очнется – и будет себя во всем винить.
Знаем, проходили.
– Я чувствую себя ребенком, у которого отобрали вкусную конфету, – сбивчиво дыша, произносит Снежок и возмущенно ударяет меня в грудь.
Запах ее кожи кружит голову – цепляет на самом примитивном уровне.
Недотрога? Хрен там. Стоило раскачать – и вот уже сама тянется. Касается моих губ своими осторожно, будто пробует. Но быстро становится смелее, и я проваливаюсь в этот поцелуй полностью.
Сдерживаюсь, сука, на последних нервах. Горячий язык без лишних церемоний проскальзывает в мой рот, забирая контроль и оставляя только желание взять ее прямо здесь и сейчас.
Однако через несколько мгновений я выныриваю и опять нас стопорю.
– Снежок, ты ведь потом пожалеешь. Это сиюминутный порыв.
– Может, и пожалею, – повторяет она за мной. – Тебе-то какое дело?
Зрачки расширены, ресницы подрагивают, губы приоткрыты. Влажные. Манящие.
Бля-ядь.
Терпение трещит по швам.
Я накидываюсь на Таню, зная, что в запасе всего пара презервативов. Херово.
