Малость не до того, – выходит почему-то с ноткой язвительности.
Демьян прищуренно смотрит, как я поглощаю сладость.
– Беременна, что ли?
Наверное, сейчас, за все время, я рада, что нет.
– Мысли заняты Тарановым. Постоянно. Листаю учебник, а мозги не соображают, ничего не усваивается. Совсем ничего, – продолжаю тише, давя всхлип.
Не хватало еще поперхнуться. Слишком тупая смерть.
– Ясно.
– Ты зря приехал.
– Почему?
– Потому что… – все же осекаюсь. – Потому что у нас все хорошо.
– Тань… – начинает Демьян, будто подбирая слова.
– Ладно он со своим «все нормально», но ты ты что заладила? Эта штука у него под ключицей… Она как надо не сработала. Врач ни слова не сказал о «выздоровлении». Только о «стабилизации» и «коррекции параметров». И не все хорошо. Это никак. У него приступ за приступом.
Я замолкаю, глотаю ком в горле вместе с куском пирожного, который теперь хочется выбросить в урну. Все наслаждение от вкуса перебито.
Демьян смотрит на меня прямо. Без жалости. С пониманием.
– Вы говорили с ним об этом? – спрашиваю тихо.
– Он попросил приехать и отправил ко мне, чтобы ты мне мозги промыл?
– Нет. Я сам захотел вас навестить. Вы надолго уехали, он попал в больницу. Ну и еще я здесь в качестве поддержки. Ты же сейчас вообще одна. Хотя не одна, конечно. Еще упрямство, любовь и все это в совокупности превращается в отчаянную битву с ветряными мельницами его болезни. Битву, которую ты заведомо проиграешь. Статистика эпилепсии с прогрессирующей энцефалопатией неумолима.
«Единичные случаи» – это не про вас. И ваша история не лотерейный билет, а закономерность. Из печальной статистики. С ограниченным сроком времени.
Я поднимаю голову к потолку, чтобы остановить слезы, которые катятся из глаз.
– И ты приехал это напомнить?
– Тань…
– Не верю. Ни единому твоему слову. Все было хорошо. Эти приступы прекратятся!
– Он уже вторую неделю в больнице. Улучшения незначительны. Его сейчас стабилизируют, но… Стимулятор вряд ли поможет. Ты раздуваешь свои надежды, и будет потом пиздец как больно расставаться с этой иллюзией.
Давай не отлетать от реальности.
Да что, я сама не вижу тени под глазами Таранова? Дрожь в пальцах, когда он берет стакан с водой, пустоту в глазах, которая держится все дольше после каждого приступа. И в такие моменты Влад не может себя контролировать и даже выговаривать четкое, заученное: «все нормально». Нейростимулятор под ключицей, дорогостоящая надежда, оказался щитом из паутины.
