Делает вид, что все как всегда, но я-то вижу – там трещина размером с Ледовитый океан. И мне до нее не достучаться. В моего бизнес-партнера она тогда влюбилась. Хотя… не уверен, что это любовь. Он рядом был. Пожалел. Поддержал. Видел истерики, срывы. А такие, как она – без внутреннего стержня – часто в этом видят спасение. Думают: вот он, опора. А Савчук жену свою бывшую любит. С детства, считай. Там – без шансов. Не самые простые истории у нас троих.
– Меня ты больше всех интересуешь…
Влад затягивается, сбрасывает пепел в пепельницу, что стоит на столе.
Смотрит так пронзительно, что мурашки бегут по коже, и я внутренне сжимаюсь. Потому что эта правда приносит боль. Много боли. В глазах напротив – столько отречения, принятия. Я, наверное, впервые вижу его таким открытым, уязвимым и обнаженным. По-настоящему обнаженным. И что-то подсказывает – я первая, с кем он всем этим делится.
– Самые крутые ощущения – когда ты себя преодолеваешь. Будь то спорт, бизнес, да даже отношения. Бежишь, бежишь, что-то делаешь, потом останавливаешься, оглядываешься, выдыхаешь полной грудью и думаешь: «Бля, охуенно.
Все не зря». И продолжаешь. Я же бессмертный, со мной ничего не случится. И именно в этот момент тебе напоминают, что ты не бог. А все твои испытания – это просто подготовка к настоящему пиздецу. К последнему.
Я думаю, это все из-за того, что у меня было слишком много тщеславия, тяга к неоправданному риску и постоянное желание доказать себе, что могу еще больше. Еще. Как та антилопа из мультика.
Мы с парнями однажды зимой приехали в горы.
Очередная успешная сделка – надо отметить так, чтобы запомнилось. Только выдохнул, что с долгом покончено. Ангелина вроде тоже отошла, даже общаться стала. Она ко мне впервые за хер знает какое время в то утро подошла, обнималась, просила остаться, не ехать с парнями на склон. А я не послушал. И уже вечером лежал на операционном столе, на грани жизни и смерти. Само столкновение не помню – только скорость и как резко провалился в темноту. Когда очнулся – все плывет, тела не чувствую, в голове вата.
И, черт возьми, я тогда реально испугался."
"Потом вроде отошел. Реабилитация, препараты, и стало полегче. Я окреп, почитал про диагноз, природное упрямство и эта черта борца взяли верх. Думаю, ну похуй, сейчас все преодолею. Время нужно – и все. А время шло, а приступы становились все сильнее.
Врач, другой, третий – прогнозы как один: ни фига не обнадеживающие. Сначала хер забил. Ну типа – сколько протяну, столько протяну.
