Что в этой твари может быть хорошего?
Не понимаю…
— Откуда у вас это чудовище? — спрашиваю, ухмыляясь. Хотя уже и без этого знаю ответ.
— Тоня подарила, — в один голос отвечают девочки. — Она нам еще вот что дала, — раскрывают ладошки, а там у каждой лежит по пачке жвачек.
Ну Тоня… Совсем что ли мозгов не имеешь? От негодования даже не сразу подбираю нужные слова."
"— Это вам еще рано. — Антон наклоняется, забирает у девочек жвачки. Они дуются. — Меняю на килограмм клубники, — окидывает малышек взглядом.
— За каждую из этих штук. Согласны?
— Ура! — хором кричат и хлопают в ладоши. Уносятся дальше по коридору. У них вовсю продолжается игра.
— Ничего не говори, — выставляет руки, обороняясь. — Тоне я все объясню. Дай время.
— Бери, — ухмыляюсь. Встречаемся взглядами. Между нами простреливает искра.
Делаю глубокий резкий вдох. Отворачиваюсь. Чехову нужно разобраться со своей головой и желаниями, я должна победить свои страхи. Лишь после преодоления барьеров в собственных головах мы сможем что-то дать друг другу.
Пока же… Не стоит ничего начинать. Оно снова закончится. Но на этот раз и ему, и мне будет только хуже.
Глава 37. Антон
— Мы не договаривались, что ты притащишь в дом свою подстилку! — Взгляд сестры полон ненависти. Ее переполняет злость, она не отдает отчет в том, что говорит.
Родители холили и лелеяли ее, не позволяли волноваться и нервничать, всегда и во всем шли у нее на поводу. Они избаловали девушку, окончательно испортив ее и всем окружающим жизнь.
Потакать во всем и на все соглашаться гораздо проще, чем заниматься воспитанием. Всегда можно дать денег, новые шмотки, гаджет, игрушку и прочее. Сделать все, чтобы ребенок не допекал, а самому в это время заниматься своими делами. Как бы жестоко ни прозвучало, но такова жизнь.
Тоня не видит границ, не уважает чужие жизни, ставит себя всегда и во всем превыше других.
Моя младшая, блин, сестра. Самая что ни на есть эгоистичная, избалованнаястерва.
— Я должна была жить здесь одна! Без посторонних — продолжает на повышенных тонах.
— А ты сначала ублюдков своих притащил, а потом уже и их мать!
Сжимаю кулаки. Разжимаю. Представляю, что у меня в руках эспандер, и раз за разом продолжаю нехитрые движения. Эмоции одолевают. Не поддаться бы им.
Контролировать раздражение становится труднее с каждой минутой. Еще пара подобных высказываний в адрес Крис и моих дочерей, и мое терпение лопнет. Раздражение превратится в гнев.
