Суровый голос Антона отзывается слабостью. Он проецирует свою силу и власть, а мне так и хочется ему подчиниться.
Странное чувство. Но объяснимое.
Ловлю на себе очередной уничижительный взгляд, посланный Тоней. Игнорирую его.
Пошла она в баню! Хочет вывести меня из себя и устроить скандал? Обойдется. Я не из таких.
— Пойдем, покажу детскую. — Чехов берет меня за руку, ведет вглубь квартиры. — Маруся и Сонечка будут спать здесь, — подводит меня к небольшой, но светлой и просторной комнате.
Смотрю на интерьер и улыбаюсь.
Антон практически полностью воспроизвел обстановку в комнате, как у меня дома.
Единственное различие двух комнат — ковер. Точнее, его оттенок. Он чуть более насыщенный, чем мой.
Но малышкам на столь мелкий нюанс просто плевать. Они его даже не заметят.
— Антон, — поворачиваюсь к Чехову. — Как только Захарова поймают, я с девочками вернусь к себе домой, — озвучиваю вслух самое сложное решение в своей жизни.
— Детка. — Он встает ко мне вплотную. От его близости дрожь пробегает по коже.
Тайные желания становятся явными. У нас обоих. — Кто сказал, что после всего что между нами было, я смогу тебя отпустить? — смотрит на меня не моргая.
— Между нами ничего не было, — подчеркиваю, не отрывая от него взгляда.
— Вопрос времени, — смотрит на мои губы, не двигается. Я инстинктивно закусываю нижнюю.
Он проводит большим пальцем по моим губам, чуть надавливает. Освобождает нежную плоть из захвата.
Кончиком языка обвожу губы. Они пересохли, хочу немного увлажнить.
— Не кусай губы, — говорит низким, хриплым голосом. От его звучания у меня слабеют ноги, голова кругом идет.
— А то что? — спрашиваю с вызовом. Мне интересно, как Антон собирается это предотвращать. — Накажешь? — вопросительно выгибаю бровь, за что тут же получаю лукавую ухмылку. И огонь во взгляде, направленном на меня.
— Я покусаю их сам, — отвечает совершенно серьезно. Здесь сглатывать приходится уже мне.
— Мама, мама, смотри! — Между нами вклинивается восторженная Сонечка.
Счастливая малышка сует мне чуть ли не к лицу синее чудовище с выпуклыми глазами и длинными ногами и руками. — У нас с Марусей теперь у каждой по одному! — Рядом с малышкой появляется еще одна довольная мордашка.
— Только у меня розовая, — произносит с гордостью. Показывает мне свою игрушку, я от досады чуть ли не закатываю глаза.
Смотрящие в разные стороны глаза, огромный рот с острыми зубами, ни грамма красоты.
