— Ладно, — отвечает спустя некоторое время. — Поехали домой, — соглашается. — Но с тебя кола! Я хочу пить, — выдает с лукавой улыбкой на прекрасном личике.
— Апельсиновый сок, — парирую я.
— Хорошо, — соглашается. — И шоколадное яйцо.
— Не много ли зараз? — щурю глаза.
— Не-а, — мотает головой в разные стороны. — В самый раз! — произносит со знанием дела.
У Сонечки настолько важный вид, что мне становится смешно. Моя маленькая большая девочка.
— Пицца и апельсиновый сок, — заключаю. — Остальное посмотрим по твоему поведению.
— Хорошо, — бурчит под нос.
Пока я разбираюсь с Соней, Антон не сидит без дела. Он уже оплатил заказ и пытается уговорить Марусю оставить недоеденную еду и уйти. Бесполезная трата времени. Малышка слишком долго голодала и недоедала, она не успокоится, пока все не съест.
— Антон, — произношу мягко. — Давай подождем, пока Маруся покушает, — смотрю на мужчину. В дне его голубых глаз плещется тщательно скрываемая тревога.
— Крис, нужно уходить, — стоит на своем. — Прямо сейчас.
С Чеховым всегда можно договориться. Найти компромисс. Но это в любом другом вопросе, не связанным с обеспечением безопасности.
Стоит только хоть на шажок зайти на его территорию, коснуться профессиональной составляющей, как натыкаешься на непрошибаемую стену. Все должно быть сделано так, как он сказал. И точка!
— Поняла тебя, — вздыхаю. — Марусенька, нам идти пора, — обращаюсь к малышке. Дотрагиваюсь до ее руки, переключаю внимание с еды на себя. — Пойдем домой, — прошу ее.
— Я еще кушать хочу, — принимается хныкать.
— У меня дома есть вкусный куриный супчик. Со звездочками, — произношу заговорщики. — Хочешь?
— Хочу! — поднимает на меня полные надежды глаза.
— Вот и отлично, — улыбаюсь. Снова шикаю на Чехова, терпения у мужчины просто-напросто нет."
"Забираю у него купленную для Маруси одежду. Поскольку упрямец ни в какую не соглашается оставить нас одних, даже в туалет не отпускает, приходится проявить сноровку и изворотливость, чтобы выйти из положения.
Спустя несколько минут мы вчетвером выходим из торгового центра, садимся в ожидающую нас машину и едем в сторону моего дома. Для чего нам обязательно ехать, а не идти, решаю не спрашивать. Антон и так на взводе, понять от чего не могу.
Захарова здесь нет. Он не может знать, где я живу. Ни в каких документах эта квартира не значится. Вадим так сделал специально, не хотел, чтобы меня Марк после развода нашел без моего согласия.
— Заходите, — распахиваю дверь.
