Ох, уж эта детская непосредственность!
— Откуда тебя мама привезла? — Кристина всем своим видом показывает, что она категорически против моих расспросов. Но мне сейчас на это совершенно плевать.
— Из дома, — смотрит на меня как на полного дурака. — Пап, ты чего? У каждого человека есть свой дом! — произносит со знанием дела. — Ты лучше скажи, где твой и когда мы туда поедем, — мило улыбается, хлопает глазками.
Приплыли.
Твою ж налево!
Глава 16. Крис
Увидеть изумление на лице Антона Чехова дорогого стоит.
Я бы сказала, это бесценно! Он всегда отлично держит себя в руках.
За все годы, что мы знакомы, я еще ни разу не видела его в подобном состоянии. А ведь прошли мы через многое. Некоторые вещи даже не хочется вспоминать. Стыдно.
— Какой я нах… — начинает заводиться мужчина. Еще немного, и он здесь все разнесет.
«Нахренпапа» не позволяю договорить. Пусть Маруся верит в свою сказку. Нельзя малышку спугнуть, а то еще сбежит, и потом не найдем.
Жизнь только что вернула мне дочку, и я сделаю все, чтобы она осталась со мной!
— Антон! — шикаю на него.
— Нормальный, — бурчу.
Он бросает на меня многозначительный взгляд, но замолкает. Хотя глаза так и горят.
— Марусь, расскажешь, где ты с мамой жила? — обращаюсь к ни в чем не виноватому ребенку. Стараюсь разговаривать максимально ласково. Незачем вызывать лишние переживания, и без того хватает.
Сидящая передо мной девочка малышка совсем! У нее и так стресс! Разве можно пугать кроху серьезным тоном и кидаться с расспросами?
— В квартире, — отвечает не глядя.
Снова принимается за еду.
Малышке не до меня, она всецело увлечена поглощением пищи. У меня сердце разрывается на части от боли из-за одного осознания, через что бедной Марусеньке пришлось пройти.
Оголодавший ребенок. Как же мне тебя жалко. Так и хочется обнять покрепче и прижать к себе. Маленькая моя девочка…
— Крис, пора уходить. — Антон с каждой минутой становится все напряженнее. Он то и дело поглядывает то на сотовый, то на часы.
— Что произошло? — перевожу на него взгляд.
Встречаемся глазами. Волнение в ту же секунду начинает просыпаться в центре груди.
— Ничего, о чем следовало бы волноваться, — отмахивается. Но меня не обманешь, я вижу, насколько он напряжен.
— Сонечка, ты не против, если мы поедим пиццу дома? — обращаюсь к своей дочери. Она скушала один кусок и ждет, когда я присоединюсь к ней.
— Здесь нельзя? — произносит разочарованно.
— Боюсь, что нет, — печально произношу. Она вздыхает.
