Может быть, если бы он вспомнил о ней именно в этот момент и рассказал о ней Степану, вдвоем они придумали бы что-нибудь, и может быть, даже им удалось бы избежать большой беды, которая уже маячила над их головами, как будто вырастая из котлована, в который третьего дня свалился разнорабочий Муркин.
* * *
Часов в шесть приехал Белов, привез пакет гамбургеров из «Макдоналдса» и две двухлитровые бутылки кока-колы.
— Гадость какая, — сказал Степан с отвращением и залпом выпил стакан колы. — Зачем ты ее купил, Эдик? Специально, чтобы нас развращать?
Мама старалась приучить их с Иваном к здоровой пище: запекала рыбу, резала салаты и заправляла их оливковым маслом, яичницу не приветствовала, а кока-колу вообще загнала в глубокое подполье.
Мамы не стало, и как-то в один день Степан возненавидел кока-колу, которую до этого исправно любил.
— Пироги-то небось еще утром кончились? — спросил Белов, закуривая невиданно тонкую душистую сигаретку и брезгливо разворачивая гамбургер. — Сашки сегодня нет, я решил, что вы так и сидите голодные.
— Правильно решил, — буркнул Чернов с набитым ртом. — А если Степан не желает, я докушаю. Я вопросами здорового питания не озабочен.
— Ты у нас вообще мало чем озабочен, — поддел Белов, деликатно откусил от гамбургера, зачем-то внимательно осмотрел то место, от которого откусил, и только после этого начал жевать. — Ну что? Когда начинаем работать? Ты с Рудневым разговаривал сегодня, Степ?
— Разговаривал. — Степан глотнул еще колы и скривился от отвращения. Есть гамбургер всухую было невозможно, и не есть тоже невозможно, потому что в восьмом часу на Степана всегда нападал чудовищный голод.
— Пока у них никаких претензий нет. Я объяснил ситуацию, сказал, что завтра-послезавтра мы начнем работу. Ну, он меня выслушал, и все. Чует мое сердце, что он завтра с утра нагрянет. Голову даю на отсечение — нагрянет. Черный, пусть с утра все бросаются работать Чтоб Руднев видел сплошной трудовой героизм после вынужденных простоев. Эдик, плиты когда подвезут?
— Должны были еще три дня назад, но я же все отменил…
— Значит, возобновишь.
Если получится, пусть завтра начинают завозить. Хоть в ночь, хоть когда угодно. Мы график кровь из носа должны догнать.
— А ты завтра что, не приедешь?
— А хрен его знает, приеду я или нет. — Степан доел гамбургер, скомкал хрустящую бумажку и зашвырнул ее в корзину. Она просвистела мимо уха Белова и аккуратно приземлилась прямо на пол, совершенно в другой стороне, не в той, где находилась корзина.
