Ингеборга перевела взгляд на Валерия Владимировича, который как раз кончил шептаться с официанткой и уже несколько секунд пристально смотрел ей в щеку."
"— Как вам здесь? Ничего? По-моему, замечательное местечко!
— Есть очень хочется, — повторила Ингеборга, ни за что не желающая становиться неземным созданием и делать вид, что еда ее совершенно не интересует.
— Инга Арнольдовна, здрасьте! Здрасьте, Валерий Владимирович!
Голос был звонкий, радостный, полный искреннего и неподдельного чувства, и прозвучал он так неожиданно, что Ингеборга и историк разом вздрогнули, как парочка восьмиклассников, которых застукали за школой с куревом и пивом.
— Инга Арнольдовна, это я, Иван! Вы что, меня не узнаете?!
Сияющая кривоватыми передними зубами мордаха выглянула откуда-то справа. На ней было столько счастья, что Ингеборге стало неловко, как будто ее по ошибке приняли за кого-то другого и радость на сияющей мордахе предназначена вовсе не ей.
— Иван.
Голос был властный и негромкий и как будто совершенно не признающий того, что его можно ослушаться.
— Иван, извинись и вернись на место.
— Нет-нет, — пробормотала Ингеборга и оглянулась, но почему-то так и не нашла того, к кому обращалась, — он совсем не мешает. Привет, Иван.
Мордочка засияла вновь и придвинулась поближе.
— А вы тоже ужинаете, да? А мы с папой так захотели есть, что решили не ехать домой, а поехать в ресторан. Я вообще-то не очень люблю рестораны. А вы любите китайскую лапшу? Это моя любимая! А еще…
— Иван.
Голос прозвучал совсем близко, и прямо перед глазами Ингеборги оказался широкий кожаный ремень, ниже которого простирались голубые джинсы, а выше — черная водолазка.
— Иван, сколько раз я должен повторять? Извинись, и пойдем на место!
Как будто щенка урезонивал, честное слово! И ничего не случится с его прекрасным сыном, если тот две минуты поговорит с собственными учителями в неформальной обстановке!
По черной кашемировой водолазке взгляд Ингеборги добрался до пухлых щек, заросших дневной щетиной, и голубых глаз, которые, как обычно, смотрели с сонным неодобрением.
Она мигом отвела глаза.
Зря она так переживала из-за сегодняшнего разговора с ним. Все-таки он на редкость неприятный тип.
— Извиняюсь, — буркнул неприятный тип. — Иван!
— А около нашего столика аквариум, — сообщил Иван, как будто и не слышал призывов грозного папаши, — мы там сидим, потому что мне очень нравятся рыбки.
