Чернов посмотрел, прищурившись, и стал спускаться, по дуге обходя труп. Стараясь не смотреть в его сторону, он копнул носком ботинка рыхлую землю. Какой-то длинный и узкий предмет, похожий на тюбик губной помады, сверкнув полированным золотым боком, подпрыгнул и мягко шлепнулся неподалеку. Чернов наклонился, поднял его и вытер о куртку. Это была зажигалка. Стильная позолоченная зажигалка, на которой было выдавлено черным «Кельн Мессе». Зажигалка принадлежала Степану. Он привез ее в марте со строительной выставки из Германии, куда поехал с Беловым, оставив Чернова за старшего.
Чернову тогда тоже хотелось в Германию, тем более он никогда еще не был за границей, но Степан решил, что поедет Белов.
Значит, Степан эту свою драгоценную зажигалку потерял, да еще в таком неподходящем месте…
Чернов думал всего одну секунду, а потом сунул зажигалку в карман. Даже идиоту ясно, что Степан не может иметь отношения к смерти какого-то никому не нужного распоследнего рабочего с собственной стройки, а раз так, значит, зажигалку эту он просто сунул мимо кармана, когда вчера или позавчера лазал по котловану, и ментам об этом знать совсем не обязательно.
Преодолевая себя, он еще раз посмотрел вниз, на Володьку, отвернулся, выматерился и решительно достал телефон.
* * *
— Па-ап!
Шум воды в трубах, шипение яичницы на сковороде, развеселые вопли ведущего утренней программы на «Русском радио».
— Папа!
Стук посуды и пронзительный взвизг кофемолки.
— Папа!!
Степан вздрогнул и оглянулся, чуть не выпустив кофемолку из рук.
— Пап, ну ты чего?! Совсем уже?!
С Ивана на пол текла вода. Он стоял в дверном проеме мокрый и совершенно голый. Степан уставился на него, как будто впервые увидел.
— Я тебя зову, зову! Ты что, не слышишь?
— Нет, — сказал Степан. — Не слышу. Уже пора?
— Давно пора, — ответил Иван обиженно и зашлепал в ванную, бормоча себе под нос:
— Зову, зову, два часа зову..
Степан переставил сковородку, хлопнул по кнопке чайника и пошел в ванную вслед за сыном.
— Давай! — приказал Иван и зажмурился. Он стоял в ванне — острые локти, выпуклые коленки, ребра все до одного можно пересчитать, ручки-палочки и ножки-дощечки. В кого он такой худющий? Степан усмехнулся. Утренний ритуал никогда не менялся. Просто сегодня он что-то отвлекся и про ритуал позабыл.
— Готов? — переспросил Степан, повыше поднимая ведро с холодной водой. Иван сосредоточенно кивнул, не открывая глаз.
