Саша почти никогда не вникала в смысл этих дискуссий, но сейчас почему-то вышла из себя.
Это кто тунеядцы?!
Паша Степанов тунеядец, который на работе днюет и ночует, который двести человек штата содержит и всем зарплату платит — побольше, чем на комбинате! — который мотается каждый день по Москве и Подмосковью, за всем следит, все помнит, все знает, которому в любое время дня и ночи можно звонить, если возникают какие-то непредвиденные обстоятельства?! И его работа в шесть не заканчивается, у него в шесть разгар дня, и в субботу у него работа, и в воскресенье работа, и еще ребенок, и полоумная бывшая жена, и много всего.
Или, может, Вадик Чернов тунеядец?!
— Короче, приглашать меня никуда не надо, я все равно не пойду, — сказала Саша неприятным голосом и покосилась на соседкину тарелку с рыбой, которая воняла невыносимо, — и откуда вообще идиотская идея, что я куда-то с тобой пойду?! Где ты ее взял, я давно хочу спросить?! У меня своя жизнь, к тебе никакого отношения не имеет! И не пойду я никуда и никогда — ни в кино, ни в бар, ни-ку-да! Ясно тебе?
Соседка перестала ковыряться в своей рыбе, а незадачливый кавалер оскорбление моргал белесыми ресницами.
Ничего ему было не ясно.
Бабья блажь все это, вот что! Оттого блажит, что уже под тридцать, а мужика все нет. Вот и приуныла. Вот и нравится ей самостоятельность изображать, и гордость, и норов демонстрировать, и в бутылку лезть! А потом, что с нее взять — образованная! Небось в институте косинусы-синусы проходила, а грибы солить так и не научилась.
Только кочевряжиться и умеет. А он, Петька Зайцев, жених очень даже неплохой — пьет умеренно, по праздникам и выходным, машину имеет — «Москвич» батянин отладил, еще сто лет пробегает, — работает неплохо, в карты с приятелями по вечерам не дуется, денежки за просто так не спускает, лежит себе на диване, кроссворд отгадывает или кино смотрит. Что она воображает?! Да если б не квартира, он, Петька Зайцев, в ее сторону не плюнул бы даже! Кому они нужны, ханжи и чистюли хреновы?!
А вообще она так… ничего себе… Волосы белые, как у одной в кино.
Он видел, но иностранную фамилию запомнить не мог. Правда, у той, из кино, главной достопримечательностью были не волосы, а необъятные сиськи. Соседка эдакой красотищей не страдала. У нее тоже сиськи имеются, не так чтоб совсем без них, но у той, из кино… аж слюни капают!
Зато эта стройная. Толстых Петька Зайцев, ценитель и знаток женской красоты, не любил.
