«Я понятия не имею, где ваша карточка! А к зубному на прием надо с утра записываться, а вы полдня продрыхли, дедуля! Когда в последний раз вы были у врача? Не по мните?! Ну а я при чем? Ищите сами где хотите, мне-то что?! Ну вот, вот, туда и идите, где были! А не помните, так вылечите свой склероз сначала, а потом ко мне приходите!»"
"Так она работала года четыре, пока однажды ее случайно не услышал новый главврач — молодая мрачная баба, предпочитавшая зеленую хирургическую форму стандартным белым халатам и, по слухам, до их поликлиники работавшая в военных госпиталях то ли в Ташкенте, то ли в Джелалабаде.
Послушав нежную Валю, баба-главврач — истеричка чертова, вот кому лечиться-то нужно! — за шиворот выволокла недоумевающую регистраторшу из-за обшарпанной стойки, на глазах у потрясенных больных и персонала проволокла ее прямиком в отдел кадров и там быстро и деловито написала в трудовой книжке: «За халатное отношение к работе…»
Через пять минут Валя с узелком, в котором были собраны все ее пожитки — сменные туфли, шаль на случай холодов, кипятильник и трудовая книжка с записью «За халатное отношение», — уже брела домой, утирая горькие слезы.
Конечно, мама попыталась урезонить истеричку глав-врачиху: и на прием ходила, и письма в инстанции отправляла, и в общественную приемную районного депутата записалась, но ничего не помогло. Главврачиха оставалась на своем месте, а в депутатской приемной маме посоветовали шума не поднимать — глав-врачихин муж оказался медицинским генералом, на днях получившим Героя Советского Союза, о чем написала всесильная в те времена газета «Правда».
На этой патетической ноте Валина карьера завершилась, но Чернову об этом знать не полагалось. Для него она была вечной труженицей, получившей неожиданную возможность чуть-чуть передохнуть.
В конце концов, замуж для того и выходят, чтобы быть «за мужем». Вот она и была «за мужем», и что тут плохого?
Плохо было только одно — она целиком и полностью зависела от этого самого мужа, и не было никаких гарантий, что завтра он не выставит ее вон с узелком и записью «За халатное отношение…».
Она делала все, чтобы этого не произошло. Она была твердо уверена, что, если будет контролировать каждое его движение, если заставит его думать о ней каждую секунду, если он должен будет ежедневно служить ей или ее матери, у него не останется ни сил, ни времени ни на что — или кого! — другое. Такое у нее было представление о жизни.
И вдруг, впервые за десять лет, ее муж вышел из-под контроля.
