Зато Вегас подарил Павлу Таню.
Ершистую Рапунцель, которая вроде и ласкается к нему, как кошечка, но в то же время бучу устраивает.
– Выглядишь шикарно, – сделал он ей комплимент, мысленно желая смазать розоватый блеск с её губ своими губами. А ещё навести шорох на голове.
Но ничего из подобного делать не стал.
Девочка старалась, наводила красоту. Зачем он будет портить?
Да… Красивая… Яркая. И между тем нежная. В ней нет кукольности. Нет жеманства. Настоящая она.
Покоряет с первого раза. И непонятно уже, что хочется сделать первоочередно – завалить на кровать и трахать, трахать или запереть в доме, подальше от других, зырящих в её сторону самцов.
Павел усмехнулся своим домостроевским мыслям.
В их компании роль ревнивца прочно закреплена за Миром. И Павел в ту же сторону поглядывать начал? Вакансию ревнивца Мир не освобождал.
– Правда? – Таня мило засмущалась, и её щек коснулся румянец.
Она еще и смущается!
– Да. Но образ неполный.
В её глазах промелькнуло понимание, и она тихо застонала, сразу кинувшись в бой:
– Нет, Паш, даже…
– Тссс-с.
Он надавил чуть сильнее на тонкую шею Тани, отчего кожу на пальцах закололо от предвкушения.
У него в этот вечер на эту девочку были большие планы.
Павел достал из кармана тонкую цепочку из белого золота с крупным многогранным переливающимся кулоном.
– Повернись, – коротко приказал он.
Таня послушалась. Он убрал волосы в сторону, застегнул колье и, не удержавшись, прижался губами к нежной коже.
Девушка подняла руку и коснулась кулона.
Её тонкие пальчики едва заметно дрогнули.
Маленькая… Ранимая, нежная девочка…
Его Рапунцель.
Глава 18
Таня оказалась очарована.
Самой презентацией. Людьми, которые на ней присутствовали. Много красивых женщин, интересных мужчин. Паша оказался прав, хотя, если честно, тут Таня и не сомневалась. Понимала, что в той одежде, которая у неё уже имелась в гардеробе, выглядела бы на презентации немного неуместно.
Всё-таки другой уровень.
Если Татьяна думала, что будет испытывать неудобство или стеснения, то ошиблась.
Наоборот, всё было замечательно и легко. Паша сменил только рубашку. От пиджака отказался.
– Мне не нравятся твои каблуки, – резюмировал он, когда они сели в машину.
Таня приподняла ногу, потянув на себя пальчики.
– И чем, позволь полюбопытствовать?
– Они могут быть опасны.
– Да неужели?
– Таня… – протянул он предупреждающе, на что Татьяна демонстративно громко фыркнула. Ей начинали нравиться их пикировки.
