В конце концов, она всегда может сказать, что захотела пить.
Ступая на цыпочках и стараясь производить как можно меньше шума, Таня таким образом добралась до кухни.
Девушка не ошиблась. На угловом диване сидел Павел.
Если бы Таня его не видела раньше, особенно в отеле, ни за что бы в сидящем мужчине не признала холодного бизнесмена, строящего подчиненных.
Павел удобно расположился. Он успел переодеться. Теперь на нем была футболка без рукавов с рваными концами и льняные штаны, закатанные по икрам. Носки у мужчины отсутствовали.
От тщательно уложенной прически не осталось и следа. Вихрастый чуб растрепался, падал ему на лоб.
Дольник увлеченно работал на ноутбуке, не заметив Таню в первые секунды ее появления.
Девушка застыла в дверном проёме. Во рту пересохло.
Перед ней сидел самый натуральный Том Сойер. Повзрослевший малость, а так… Вылитый. Ни дать, ни взять.
Почувствовав на себе пристальное внимание, Паша поднял голову и увидел Татьяну.
– Таня, ты чего не спишь? – сразу же спросил он, напрягаясь и подаваясь вперед.
Девушка повела плечами.
– Если я скажу, что пришла попить, ты не поверишь. В спальне стоит графин с водой. Поэтому придется признаваться: собираюсь сделать налет на твои припасы.
– Хм? – мужчина вздернул брови кверху, отчего хулиганский вид только усилился.
– Сладкого хочу, Паш, – сдалась Таня, поджимая босые пальчики. Ни тапочки, ни носки надеть она не удосужилась. Её спасли теплые полы, установленные по всему дому.
Павел отложил ноутбук в сторону и поднялся.
Несмотря на то, что Тане приходилось видеть мужчину и полуобнаженным, и – черт побери! – голым, от вида его обнаженных плеч скрутило в животе.
Хорош, зараза!
– Какие сладости предпочитаешь?
– А какие есть? – быстро уточнила Таня и покраснела. Она сама себе напомнила попрошайку, забравшуюся на чужой склад.
– Разные. Сейчас посмотрим.
Павел подошел к серванту, открыл сразу две дверцы, и Таня едва не подавилась слюной. Вот запасы у человека!
– Лукум? Зефир? Конфеты? Про торт я не подумал.
Девушку потянуло к серванту, точно её захомутали арканом. Сил противиться не было. Желания – тоже. Мгновенно возникла потребность рассмотреть все богатства, что припрятал Павел от неё! И ведь за ужином не предложил!
Нет, вернее, предложил, но как! Мол, какие сладости после мяса!"
"А ей: мучайся полночи.
Таня подошла к серванту и заглянула внутрь.
– А это что?
Павел достал коробку.
– Кажется, домашние конфеты.
– Можно мне их?
– Конечно.
