– Ты упоминал в прошлый раз про наркоту, – осторожно напомнила она, подходя к вопросам, которые её интересовали в первую очередь. Дольник не был похож на человека, регулярно употребляющего дурь. Ещё её утешала мысль, что раз знакомый Ксении осведомлялся насчет него, то была большая вероятность, что и про пагубную привычку Павла, если она имела место быть, он бы узнал.
– Я её не употребляю. Ни в прошлом, ни в настоящем. В ту ночь перепутали коктейли, и меня понесло.
Мужчина говорил четко, без колебаний. У Тани не было причин ему не верить.
– Я тоже не пью… Очень редко. У нас был девичник, и я намешала всего. И, получается, что меня тоже понесло.
Павел замолчал, сведя брови на переносице, отчего его лицо мгновенно приобрело суровые черты. Тане и без того было неуютно, стало ещё хуже.
Где её салат и рыба?
– Таня, нам надо как-то выходить из ситуации. Признаюсь честно. Все эти дни ломал голову и ничего не придумал. Получается, мы друг друга не знаем. У тебя своя устроенная жизнь. У меня – своя. Абсурднее ситуацию не представишь.
– Можно всё оставить как есть, – быстро предложила она и тотчас прикусила язычок, натолкнувшись на вспыхнувший опасным огнем взгляд Дольника.
– Нет. Это даже не обсуждается. Я рос безотцовщиной. Мой ребенок не будет.
Таня заерзала, пытаясь найти удобное положение. Как же с ним сложно! Большинство мужчин с готовностью приняли бы её предложение. Возможно, предложили бы денег на «витамины». Она, конечно, отказалась бы, и тогда они разошлись бы в разные стороны, договорившись созваниваться по необходимости.
Потом были бы алименты, обговоренная сумма и встречи по воскресеньям. Предлагать Дольнику, смотря ему в лицо, стать воскресным папой – язык не повернулся.
Перед ней сидел делец, который пришел обговаривать выгодные для него условия.
Пока что не сделки…
Таня даже мысленно не позволяла себе думать про их разговор, как о части некой договоренности.
– Я сожалею. У меня, кстати, тоже не было отца.
Павел кивнул.
– Пока не будем забегать вперед, Таня. Как ты считаешь?
– Согласна.
– Но познакомиться нам надо. Узнать друг друга. Мне лично претит мысль, что красивая, молодая девушка от меня шарахается, стоит сократить расстояние.
– Я не шарахаюсь, – Таня очень сильно рассчитывала, что нечеткое освещение ресторана скроет ее вспыхнувшие от смущения и негодования щеки. – Я уже говорила. Ты давишь.
– Танечка, милая, лучше тебе не знать, как я давлю.
– Вот, о чем я и говорю!
– Да и я о том же. Нам надо заново познакомиться.
