Идти и впрямь было совсем недалеко, но, не доходя метров десять до прогалины, мы остановились. Я дал знак своим людям и они, неторопливо начали оцеплять полянку, целясь из арбалетов в сторону леса. Если кто-то решит попробовать нас взять так-же, как и этих бедолаг, то первое, что он увидит — десяток коротких арбалетных болтов, летящих в его сторону. Вероятно, это же и станет последним.
— Ну, что дальше? — поинтересовался Бернард.
— Сейчас посмотрим, — кивнул я, — Не ходите пока за мной, чтобы не затоптать следы.
Сказал и неторопливо двинулся вперёд, раздвигая руками зелёные колосья молодой пшеницы.
Прогалина оказалась совсем недалеко. И представляла она из себя довольно странное зрелище. Края поляны будто что-то выжгло. Зелёные колосья пшеницы почернели и пожухли, будто нечто высосало из них всю жизнь. Неподалёку стояла повозка, возле которой лежала мёртвая кобыла. Я подошёл к ней и внимательно осмотрел животное. Следов ран нет. Переломов вроде бы тоже. Глаза мутные. Пасть чуть приоткрыта. С неё на сухую, пыльную землю уже успела натечь лужица слюны.
Складывалось ощущение, что животное погибло мгновенно, от разрыва внутренних органов или чего-то такого. Если бы оно успело испугаться, то, как минимум постаралось бы убраться подальше и утащило бы за собой повозку, но нет. Упало, как подкошенное."
"Я встал и подошёл к телеге. Вилы, тяпки и парочка биллхуков — весь инструмент лежал в ней. Крестьяне даже не попытались достать его, чтобы отбиться от нападающих. Не успели? Или их что-то напугало? Внезапная смерть лошади, например.
Следов борьбы на поляне тоже не было видно. Ни крови, ни обрывков одежды. Никого не уронили на землю, никому не набили морду, выбив парочку зубов. Похоже, всё было так, как и сказал нам тот кмет. Крестьяне ушли «добровольно». По крайней мере, без сопротивления.
С «уликами» откровенно говоря, было не густо. Впрочем, таинственная смерть лошади и «выжженная» пшеница наталкивали на определённые мысли. Если тут применяли магию, то она определённо должна была оставить какой-никакой, а след.
Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Поначалу вокруг была лишь глухая, плотная темнота. Затем сквозь её тяжёлый саван начали проступать неясные силуэты. Фигуры, укутанные в серые, грязные балахоны. Под их капюшонами не было лиц. Там клубилась густая, непроглядная тьма. Они неторопливо окружали меня плотным кольцом, отрезая все пути к отступлению. В голове звучал тихий, но настойчивый шёпот.
«Иди к нам. Слейся с нами.
