Знаю, тебе тоже хреново от всего этого, просто… — она снова приложилась к бутылке. Чертыхнулась. Отставила сосуд в сторону. Бутылка была пуста, — Просто этож не ты сжёг ту избу… — она откупорила вторую бутылку и приложилась к ней.
— Не сжигал, — кивнул я, отставив свой кубок в сторону. Упёр локти в стол, скрестил пальцы и поверх них посмотрел на девушку, — Вот только я — командир отряда. И вся эта операция — моя затея. Так что и ответственность вся на мне. Я ведь мог… просто приказать снять цепь ночью.
И сейчас мы бы уже плыли к столице. Предоставив этим говнюкам самим решать их собственные проблемы.
— А я говорила, — ехидно заметила девушка, — Давай, мол, свалим. Но тебе же приспичило поиграться в благородного и отработать…
— Не перебивай, — оборвал её я, — Я ещё не закончил мысль. Так вот, еслиб мы предоставили местных возможность самим разбираться в их дерьме, чем по твоему бы всё закончилось?
— Чем, — уставилась на меня девушка, оторвавшись от второй бутылки.
— Они бы ничего не смогли сделать с этим дерьмом, которое руководит выворотцами.
Им пришлось бы ему платить дань. Но ни одна ни другая деревня не захотела бы это делать добровольно. Тут же вспомнили бы про старые обиды и перебили бы друг друга. А те, кому посчастливилось пережить бойню — стали бы жертвой выворотцев или разбрелись бы по миру, в поисках лучшей доли.
— Не понимаю, к чему ты это… — задумчиво протянула девушка."
"— К тому, что моя ошибка была не в том, что я захотел им помочь, — я откинулся на спинку стула, и скрестил на груди руки, — А в том, что не выяснил всё до конца, прежде чем повёл отряд в бой.
Но если бы мы просто свалили… Это бы привело бы к куда большим жертвам, пускай и без нашего прямого участия. Дилемма вагонетки. Практически.
— В чём то ты прав, — кивнула девушка и снова приложилась к бутылке, — А в чём-то нет. В окружающем нас мире много говна. Очень много. Всё мы всё равно исправить не можем. Да и ты сам заметил, что нередко благие намерения приводят к куда большему дерьму, чем то, с которым мы, вроде как, боролись.
Если уж ты так хочешь хоть немного улучшить этот мир, то неплохо бы для начала сохранить в себе человека. А потом уже лезть помогать другим, — она замолчала, повертела в руках бутылку, приложилась к ней, сделав пару основательных глотков, и добавила, — Ну вот, теперь и я стала засратым философом. Вот уж воистину, с кем поведёшься…
— С тем и наберёшься, — подколол её я.
