Кто-то среди солдат искал своих родных, кто-то тут же бросился помогать Вернону выгружать раненых из телег, кто-то побежал за здешним лекарем. Сегодня ему предстояло много работы.
— Ладно, — мрачно бросил я, — Не будем тянуть. Бернард, организуй людей. Пусть помогут с раненными. Четырёх бойцов отправь к хижине старьёвщика. Любош упоминал, что он как-то связан с колдуном. Может, конечно, брешет, но учитывая тот факт, что этот засранец продавал нам магические трактаты, я не удивлюсь, если это всё-таки окажется правдой.
— Оставить с вами пару ребят для охраны? — поинтересовался сержант.
— Нет, — я покачал головой, — Сейчас в этом нет нужды. Мы справимся и без них.
Сержант с сомнением посмотрел на меня. Но спорить не стал. Повернулся к солдатам и начал раздавать им приказы.
— Твои люди останутся здесь, — бросил я Любошу, — Не думаю, чтобы им или тебе сейчас что-то угрожало. А ты пойдешь со мной. Поговорим со старостой. Порасспросим у него, как так получилось, и как мы докатились до жизни такой.
Айлин, — я с сомнением покосился на девушку. Та стояла и безучастно смотрела куда-то в пустоту, не реагируя ни на мой голос, ни на резкие окрики Бернарда, ни на сновавших вокруг солдат и кметов, — Ты с нами?
Внезапно, девушка повернула голову. Смерила меня долгим, тяжелым взглядом. Кивнула, не произнеся при этом ни единого слова. Я молча кивнул в ответ. Как и с Одрином, слова сейчас были излишни. Мы поняли друг друга и без них.
Дверь оказалась незаперта. В просторной горнице царил мягкий полумрак, разгоняемый лишь крохотным, то и дело подрагивавшим язычком пламени, плясавшим над почти догоревшей свечой.
На грубых бревенчатых стенах отпечатались длинные, чёрные тени.
Сам хозяин сидел за столом. Перед ним стоял пузатый полупрозрачный пузырь, с мутной жидкостью внутри и небольшая медная стопка. Глаза старосты влажно блестели. В помещении стоял крепкий дух сивухи. Пешик был пьян.
Когда мы вошли, староста нервно дёрнулся. Хотел что-то сказать, но увидев Любоша, так и замер с открытым ртом, не произнеся ни звука.
Бандит же, напротив. Ни капли не смутился. Деловито подошёл к столу, отодвинул один из стульев и уселся напротив Пешика, подтянув к себе пузырь с брагой и стопку. Налил. Осушил залпом. И наконец-то нарушил тяжелую, напряженную тишину, повисшую в горнице.
— Ну здравствуй, братец, — ухмыльнувшись, тихо произнёс он, — Бьюсь об заклад, не ожидал ты меня здесь увидеть.
— И верно.
