Послышалось встревоженное ржание лошадей. Резкие крики команд. Скрип взводимых арбалетов.
— Опасности, — продолжил за него я, вытаскивая меч из ножен, — Вот сейчас и узнаем.
Сказал, и вышел на улицу.
Глава 3 «Тёмное искусство»
— Да здесь он был, точно вам говорю! — боец, которого звали Ривз ткнул пальцем в сторону неспешно колыхавшегося травяного моря, — Только что там стоял человек в балахоне. Я даже окликнул его, мол, кто таков будешь. А когда не ответил, выстрелил, значица из самострела. Токмо этот хер сразу пропал, будто его и не было.
— И ты решил поднять на уши весь лагерь? — с подозрением взглянул на бойца я.
— Так это… Вы сами ж, господин капитан, сказали, мол, ежели кого увижу — сразу бить тревогу.
— Так. А ты что сделал?
— А я… — боец замялся, пытаясь сообразить, каким образом его угораздило попасть в эту логическую ловушку, и как теперь из неё выбираться.
— Не мучай парня, — хмыкнул Бернард, — Он сделал всё правильно. Почти.
С одной стороны сержант был прав. Парен сделал ровно так, как понял мои слова.
С другой стороны, в мелочах вроде этого «почти», как говорится и кроется дьявол. Сейчас то ладно, но вот в бою подобная «вольная» трактовка приказов может стоить его боевым товарищам жизни. И неплохо бы до него это как-нибудь донести. Как, впрочем, и до остальных. Правда, это всё ещё не повод делать публичную выволочку, и уж тем более не причина, чтобы лишать бедолагу жалования.
— Ладно, хер с тобой, золотая рыбка, — махнул я рукой, — Показывай куда стрелял.
— Так это… Тудыть, — Ривз снова махнул рукой в сторону широкого травяного моря.
— Нам нужно знать наверняка, куда именно, — покачал головой я, — На земле могли остаться какие-нибудь следы или кровь. Так что давай, показывай, пока я добрый.
Солдат что-то недовольно проворчал, перехватил поудобнее арбалет и спрыгнул с повозки. Мы с Бернардом последовали за ним. Болт искали недолго. Солдат на удивление хорошо запомнил, в какое именно место он выстрелил. То ли благодаря приметным ориентиром — небольшая проплешинка из примятой травы, рядом с которым росла молодая берёзка.
То ли просто благодаря удивительно хорошей памяти."
"На том месте, куда вонзилась стрела и впрямь обнаружились следы. Тощие ступни, заканчивающиеся пятью неестественно длинными пальцами и глубокими рытвинами от острых когтей. Следов было много. Тварь успела изрядно здесь потоптаться, прежде чем наш боец её заметил и выстрелил. Что ещё больше удивляло — он даже умудрился попасть. Почти.
