Она тут же превратилась в вязкую слабость, которая, словно яд начала расползаться по всему телу. Зараза, хоть бы не ребро. Блять. Ладно. Не время лежать. Надо ещё Бернарда вытащить из этой жопы.
Я глухо зарычал от боли и злости. Упёрся руками в землю. Оттолкнулся. Рывком встал, цепляясь руками за мокрые, скользкие брёвна. Ноги заскользили по грязи. Попытались разъехаться в разные стороны, швырнув тело обратно на землю. Рёбра прострелила ещё одна вспышка боли. Я шумно выдохнул. Стиснул зубы. Вгрызся ногтями в подгнившее дерево брёвен.
И удержался на ногах. Так. Ладно. Уже хорошо. Теперь надо найти верёвку и перекинуть её Бернарду. Главное — не грохнуться по дороге."
"Из-за частокола снова послышались крики. Звуки борьбы. Чей-то отчаянный крик, переходящий в тихое, хрипящее бульканье. Раздался лай собаки. Громкая ругань Бернарда. Рычание. Визг. Постепенно затихающее поскуливание. Рука нащупала верёвку. Есть.
Я взялся за её конец. Размахнулся и перебросил канат через частокол. Крюк соскользнул с гребня и упал на ту сторону.
Где-то вдалеке снова послышались крики. Лай собак начал приближаться. Миг. Крюк снова вцепился в гребень стены, только на этот раз с той стороны. Послышалась глухая ругань. Другой. Третий.
— Он здесь!— Лови, лови!— Песья кровь, уходит!— Собак спускай! Да спускай, говорю!
Ботинки тяжело ударили в мокрый грунт. Брызги грязи разлетелись в разные стороны. Бернард шумно выдохнул. Бросил короткий взгляд на меня. Затем посмотрел на свою руку. Рубашка на предплечье была разодрана.
Из рваной раны сочилась кровь. Пёс всё-таки успел его подрать.
Сержант поморщился, сплюнул и бросил.
— За мной, быстро!
Ждать ответа он не стал. Тут же рванулся в сторону леса. Я попробовал побежать за ним, но бок тут же прострелила новая вспышка боли. Мир перед глазами потемнел. Покрылся цветными пятнами. Дерьмо. Похоже всё-таки ребро.
Бернард остановился. Повернулся. Выругался. Подбежал, здоровой рукой ухватил меня за плечо и буквально поволок к лесу. Где-то позади крики.
Лай беснующихся собак. Скрежет открывающихся ворот. Бандиты оправились от шока и собирали погоню.
Я старался перебирать ногами, помогая Бернарду меня тащить. Но получалось не очень. Они заплетались, скользили по мокрой траве, проваливались в небольшие ямки. Бок парализовала пульсирующая, острая боль. Она мешала дышать, двигаться, думать.
«Уходят! Седлайте коней!» — послышалось где-то далеко позади.«От собак не уйдут! Ату! Ату!» — голоса тонули в громком лае собак.
