До меня долетали лишь обрывки фраз, по которым едва удавалось понять о чем идёт речь
— Мика сказал, вчера снова приходили, — глухо бросил первый, громко откашлявшись.
— Ага. Забрали всех. Суки. А нам, значица, нужно к началу следующей седмицы (недели) новых как-то изловить.
— Ага, как же, — отрезал первый, — Они теперь будут осторожничать. Вон, Мика тебе не рассказал что они наняли каких-то разбойников. Для охранения, стал быть. А во главе у них чародей. Или чародейка. Хер понимаешь, его разберёт. Он то одним обликом оборачивается, то другим.
— Да брешет твой Мика. Пугает. Ты своей головой подумай хоть немного, — раздражённо бросил второй, — Он же из этих. Из деревенских. Откель ты знаешь. Мож просекли, что он с Динкой твоей сношается. Да и сказали, мол, не набрешешь им. Не напугаешь, так яйцы тебе отрежем. Поглядим, значица, как ты без них справишься. Ну вот он и заливает.
— Я сейчас зубы тебе пересчитаю, если ты ещё раз про Динку такое… — рявкнул первый, явно намереваясь съездить по зубам своему товарищу, но быстро остыл и добавил, — Я тож поначалу супротив был.
Да что сделать то мог, ежели у них такая большая лябовь.
— Лябовь, лябовью, а человек обо всём забывает, ежели ему нож к мужскому естеству приставить, — флегматично заметил второй, — Да и к тому же, где это видано, чтоб по миру шастали чародеи. Их же орден, всех повывел.
— Этот, говаривают, пришёл откуда-то с севера. Может из вольной марки пожаловал.
— Всё равно звучит, как брехня. Где это видано, чтоб мужик бабой оборачивался.
Другое дело — выворотец. Но ониж к чарам то не…
Дослушать я не успел. Сверху упал небольшой камушек. Стукнул меня по капюшону и скатился в жидкую грязь, стекавшую с небольшого вала. Знак. Всё чисто.
Я схватился за верёвку, уперся ногами в частокол и полез наверх. Это оказалось непросто. Руки гудели, ботинки то и дело норовили соскользнуть с мокрых брёвен. Капюшон то и дело сползал на глаза. Спасло лишь одно — стена оказалась невысокой. Рука зацепилась за край, в тот самый момент, когда ноги потеряли опору.
Я шумно выдохнул и изо всех сил вцепился в бревно, пытаясь не свалиться вниз. Кое как удержался. Немного повисел, приходя в себя. Подтянулся. Закинул ногу и перевалился на ту сторону.
Пальцы заскребли по бревну. Соскользнули. Я дёрнулся. Попытался нащупать опору, но не сумел и камнем рухнул на землю. Прямо в лужу жидкой, отвратительно воняющей грязи.
— Э слышал? — донеслось откуда-то из-за домов, — Ростан, пойди проверь.
