Говорит, что справился с её очарованием.
— А он уверен, что это очарование Оники на него воздействовало, а не она сама ему понравилась, естественным образом, так сказать?
— Он уверен, а я вот, после сегодняшней их встречи, начинаю сомневаться, — хитро подмигнул принц. А потом вдруг, став серьезным, сказал, — если ты хочешь, я уйду. Если ты хочешь, мы можем просто спать вместе, и я к тебе не притронусь. Хотя это будет очень трудно.
Любе вдруг стало горячо от его взгляда. «Да, что я сопротивляюсь, в конце концов? — подумала она, — да, он — принц, и вместе нам не быть.
Принцы женятся на принцессах. Но я могу сейчас получить свой кусочек счастья. А что будет потом — не важно.»
— Притрагивайся, я не против, — разрешила Люба и, скинув халат, скользнула под одеяло.
Даинор смотрел на неё с восторгом и нежностью.
— Я сейчас сам себе завидую. До конца не верю, что ты со мной, — он притянул Любу ближе.
Пока они не касались друг друга физически, но девушка чувствовала жар его тела, и от этого внизу живота разгоралось желание.
— Знаешь, когда Оника тебя спросила, переедешь ли ты в академию, то я решил, что если ты скажешь «да», я перееду туда тоже, — поделился принц.
— К Тортису в академию? — скривилась Люба, — он же теперь там ректор.
— Да, но он, к сожалению, не может выполнять свои обязанности, — соорудив печальное лицо, вздохнул Даинор.
— Почему?
— Неизвестная болезнь. Ему кажется, что по нему бегают маленькие жучки, и он постоянно чешется.
— Проклятье? — уточнила Люба.
— А то! Оника уже на следующий день узнала, что нас сдал Тортис.
— Так ему и надо, козлине безрогому.
— Угумм, — промычал Даинор и пододвинулся еще ближе к Любе."
"Он начал гладить её руки, плечи, шею, а потом навис над ней и поцеловал. Наверное, он хотел нежно, но Люба, неожиданно для себя, стала отвечать на его ласки, и поцелуй вышел страстным и нетерпеливым. Её тело плавилось под горячими руками принца, девушка дрожала от переполнявших её эмоций.
Даин оторвался от её губ и взглянул в глаза. «Таких глаз не бывает…» — пронеслась в сознании мысль.
Синие, глубокие, подернутые туманом страсти океаны, в которых Люба тонула, уже не осознавая себя, подчиняясь ритму накатывающих волн. И эти волны шептали голосом Даинора. Иногда Люба различала отдельные сладкие слова, а иногда он говорил что-то непонятное, но все равно до боли приятное.
Когда Люба выплыла из сладкой эйфории, то с удивлением обнаружила разорванную ночнушку и небольшое пятно крови на внутренней стороне бедер.
