Всякое снотворное или очищающее. Но у некоторых преподавателей в этой кладовой есть свои небольшие шкафчики. Они закрыты не только на ключ, но и магией. А папина закрыта заклинанием на крови. Я знала, как её отпереть, у нас дома кое-что так же закрыто. Решила, что там найду что-то стоящее, — Вильена тяжело вздохнула, — Сто раз посмотрела, на бутылочке с порошком было написано: «Слабительное», но отец не поверил. Он так орал на меня, когда узнал. Сказал, что я все перепутала, что я — убийца.
Тиана без сил опустилась на диван, а и, посмотрев на Любу, спросила:
— А сейчас вы мне верите?
Любовь Игоревна интуитивно чувствовала, что девушка не врет, но поверить в то, что причиной смерти стало обычное слабительное, было очень трудно.
Тем не менее, она села рядом с Тианой и объяснила:
— Не знаю, как у вас, но у нас есть такие люди — аллергики. На какой-то компонент в пище, питье или даже в воздухе у человека может быть реакция. Иногда это просто насморк или покраснение кожи, но бывают и смертельные случаи.
Возможно, у Вильены была аллергическая реакция на какой-то компонент слабительного.
— Правда? — до конца не веря, прошептала девушка.
— Это маловероятно, но иногда случаются и совершенно невероятные вещи, — честно ответила Люба.
Она видела, что Тиана мучается чувством вины, и погладила девушку по руке.
— Отец не поверил, — сквозь ком в горле сказала Тиа, — сказал, что я ничего не соображаю, не умею читать, не могу отличить буквы, что ему за меня стыдно, что я — бездарь, и ни на что путное не способна…
— А мама поверила? — почему-то шепотом спросила Люба.
— У меня нет мамы, — всхлипнула Тиана, — умерла, когда я была маленькой.
Любовь Игоревна всплеснула руками и обняла девушку. Дочка ректора сначала напряглась, но потом громко и совершенно неаристократично заревела.
— Он сказал, что я — позор семьи, — захлёбываясь слезами, говорила Тиана, — что никому не буду нужна, что он от меня откажется. Никому не нужна.
— Что ты, моя хорошая, конечно, нужна, — утешала Любовь Игоревна, — все будет хорошо.
Ты не виновата, никакой ты не бездарь.
«Вот ведь, папочка! — думала о лорде Вальдемаре попаданка, — Не разобравшись, наорал на дочь. Никому не нужна. А ребенок мучается. Убила человека — это не шутка. Ведь не врет, чувствую, что не врет. Но что-то тут все равно не чисто…»
Когда Тиана, наконец, успокоилась, Люба отстранилась и сказала:
— Я поговорю с твоим отцом. Верю, что ты говоришь правду. Может сам лорд Вальдемар что-то перепутал.
