Вечер наступил быстро, Люба переделала все дела по дому и готовилась к занятиям, когда в окно постучал Даинор. Принц был мрачнее тучи.
— Что произошло? — сразу почувствовав неладное, спросила Люба.
Парень ничего не ответил, только подал Вильене руку, приглашая пройтись до полигона. Они некоторое время шли в тишине.
— Артефакты признали его, — наконец, признался Даин, — мои родовые артефакты признали этого самозванца!
— Что?
— Помнишь, я тебе рассказывал, что есть несколько артефактов, которые не позволят посадить на трон кого-то другого?
— Да, вроде трон и есть этот артефакт, так? — припомнила Люба.
— Так. И в его подлокотниках есть камни, которые меняют цвет, когда на трон садится тот, в чьих жилах течет королевская кровь. Камни бесцветные, но если сядет, например, моя тетя, они станут голубыми, если двоюродный брат — лишь слегка изменят цвет. А когда садится наследник, камни окрашиваются в синий.
— И они стали синими, когда на трон умастился тот франтик? — догадалась девушка.
— Да, — тяжело признался Даинор, — но это не все. Перстень и королевский венец тоже признали самозванца настоящим принцем. То есть мной.
— Погоди, а могли артефакты подменить? У регента было достаточно времени, чтобы сделать что-то подобное!
— Это древние артефакты, у них особый аурный фон. Подделать невозможно. По крайней мере, я не слышал об этом. Может, совет и регент смогли сделать то, что раньше считалось невозможным, — Даин нервно взлохматил волосы.
— Вероятно, они не меняли артефакты, но как-то смогли поменять камни… — предположила Люба.
— Там сложная система, камни, даже если их вытащить, не будут действовать. Артефакт работает только в связке. Трон плюс камни.
— А у тебя не может быть брата? Незаконнорожденного, например? — допытывалась девушка.
— Маловероятно, — покачал головой Даинор, — мой отец вел разгульный образ жизни. Уривар и его прихвостни боялись, что кто-то может получить бастарда, подложив под короля свою девушку, поэтому отцу подливали противозачаточный эликсир литрами.
Это отразилось на его здоровье. Когда, наконец, наследник понадобился, отец долго не мог зачать ребенка. Но даже, если королю удалось каким-то образом заделать бастарда, камни бы не посинели. Сразу, как я родился, все артефакты окропили моей кровью, синеть камни должны, реагируя только на меня и моего отца.
