Белые лошади, с вплетенными в гриву синими лентами, ступали неторопливо и торжественно.
«Вот не повезло мужикам, — подумала Люба, глядя на тяжелые даже на вид флагштоки, — это надо же такую дуру в одной руке тащить!» Но потом присмотрелась и обнаружила, что край длинного шеста упирался в специальную штуку на конской сбруе.
Вслед за человеческими всадниками на площадь ступили эльфийские. Скакуны эльфов, как ни странно, были серыми и на первый взгляд невзрачными лошадьми. Но только на первый взгляд.
По сигналу Милары из усилителей полилась пока тихая мелодия вступления и девушки одновременно зажгли десяток магических шаров.
По площади прокатился восторженный вздох. Свет зажег сотни бликов на украшениях зданий. Заискрилось ледяное море и цветы на стенах. Ярко вспыхнул хвост и хохолок экзотической птицы, а гривы эльфийских коней вдруг стали переливаться. В свете магических шаров оказалось, что окрас у скакунов не серый, а серебряный.
Чем дальше по площади продвигались эльфы, тем больше зажигалось светляков, тем громче звучала музыка.
Когда всадники расступились, и вперед выехал сын Владыки Иллариэна, возглавляющий посольство, зажглись последние магические шары. Вся площадь утопала в свете. Завершающие аккорды торжественной музыки стихли, и по площади разнесся голос церемониймейстера:
— Герцог Вилерейский, регент короля Жистралии, хранящий монарший трон, корону и перстень, лорд Уривар Брамон!
Вокруг раздались восторженные крики, и на парадное крыльцо королевской резиденции вышел невысокий старик.
Несмотря на годы, которые состарили регента, Люба отметила цепкий взгляд, которым Уривар оглядывал эльфов и приветствующих его горожан.
Визгливо пропели трубы, крики толпы сразу стихли, и церемониймейстер провозгласил:
— Наследный принц Владыки Великого Леса — Риалион!"
"Опять крики толпы, и снова визгливые трубы, которые прекратили приветствия людей. Первым с речью выступил регент. Его голос оказался тихим, но без старческого дребезжания.
Пока он говорил, Люба с помощью заклинания с интересом рассматривала эльфов и правящую верхушку Жистралии.
Эльфийский принц горделиво восседал на крупном «серебряном» жеребце. Его длинные волосы цвета спелой пшеницы были сплетены с тугую косу. Кончики неприкрытых заостренных ушей покраснели, и, похоже, замерзли.
По правую сторону от принца также величественно и непринужденно на похожем коне сидела стройная, светловолосая эльфийка. Судя по слухам, супруга принца. Широкий хайратник закрывал ушки принцессы.
