Автобус остановился с торца здания, у входа в подвал. Из него вышли четыре человека. Неторопливо осмотрелись, чуть не потягиваясь. Естественно, заметили «Волгу» со светом в салоне. Обменялись фразами. Так открыто стоящая машина подозрений не вызвала. Уж очень это не походит на контроль. Один из людей дал команду и сам пошел под козырек на лестницу. Там его уже стало не видно из «Волги», но дверь раскрылась вскоре широко, и свет вырвался наружу. Автобус стал маневрировать, подъезжая к козырьку вплотную.
– «Старт», я группа захвата.
Они вооружены. Два автомата. Выводят вьетнамцев.
– Штурм! – рявкнул подполковник.
* * *Хлопнула, закрываясь, дверца. «Волга» тут же развернулась на узком пространстве, подпрыгнув колесами на бордюре, о который не забыла звучно стукнуться поддоном, и рванула через двор, через кусты, сминая их, – к месту действия. Еще на подъезде Басаргин понял: там что-то идет не по плану. В принципе, все идет не по плану. Вмешался автобус и планы спутал. Но появилось еще что-то, что мешает работать группе.
Резко ударили тормоза. Машина взвизгнула и остановилась. Александр выскочил первым.
На земле лицом вниз, с закрученными за спиной и стянутыми наручниками руками уже лежали шестеро. Чуть в стороне стояли толпой, удерживаемые от бегства страхом перед вооруженными людьми, человек десять вьетнамцев. В распахнутых дверях подвала остановились четверо бойцов. В боевом положении. Автоматы наставлены на невидимую цель."
"– Один заложников захватил! – сказал кто-то.
– Под стволом их держит.
План созрел в голове моментально. Басаргин протянул руку через плечо выбирающегося из машины Елкина. Схватил микрофон:
– «Туман-2», слышишь меня?
– Я «Туман-2». Слышу нормально.
– Досчитай до ста пятидесяти и начинай бить в дверь прикладами. Со всей силы. Двенадцать ударов. Ровно.
И, не дождавшись ответа, бросился к входу.
– Саша, он вооружен... – предупредили его перед дверью.
Басаргин не ответил. Он шагнул за порог, мысленно ведя счет. Сразу показал руки – оружия в них нет.
Седовласый длинноволосый цыган в дальнем конце помещения держал под прицелом человек двадцать вьетнамцев. Ему стоило только пошевелить пальцем, чтобы очередь прошла через толпу.
– Не подходи! – Голос у цыгана высокий, визгливый. – Не подходи, я всех их покрошу...
– Поговорить-то надо, – Басаргин, в противовес ему, сказал спокойно. И остановился метрах в десяти. – Не будешь же ты до скончания века так стоять... И мне кричать не хочется.
