Со стороны посмотреть, просто русский офицер прогуливается. Дальше эта дорожка ведет к месту высадки пассажиров, месту выдачи багажа, а если мимо металлических ограждений пройти, то выйдешь на стоянку для транспорта. Оттуда, со стороны стоянки, навстречу подполковнику двигался еще один офицер. Встретились они около ограждения из гнутых труб и сетки-рабицы. Молча пожали руки. Посмотреть, встретились два старых товарища. Остановились поболтать о жизни и о службе.
– Привезли?
– Как обещано, товарищ подполковник. Я же еще ни разу вас не подводил.
– Подводил. В прошлом месяце.
– Тогда не я подвел, а меня. Пограничники, заразы, лютовали. Ладно хоть сейчас поутихли.
– Где?
– В кабине. Сейчас водитель в мешок перекладывает.
– Кто водитель? Надежный?
– Я только с одним человеком работаю. Прапорщик Собченко. Помните его?
– Он же тупой, как валенок.
– Зато хитрый, как настоящий хохол. Мне иногда кажется, что все машины, которые у нас в ремонте числятся, он уже давно продал, а деньги на сало потратил.
Вы пропуск заказали?
– Конечно.
– Будем заезжать.
– Не забудьте мешок опечатать. Сопроводительные документы в порядке?
– Накладная на технику и сопроводительное письмо на фельдкурьерский груз, упакованный в мешок и опечатанный. Мешок сдается под роспись сопровождающему.
– Я к таможенникам заглядывал. Там сегодня какой-то незнакомый вертится.
– Тоже таможенник?
– Тоже. Но я его первый раз вижу.
– Приняли, наверное, нового. Если таможенник, не беспокойтесь. Они все одинаковые во всех странах.
Кроме разве что Канады.
– Почему именно Канады?
– В Канаде и в США законы дурацкие. Там запрещено продукты питания ввозить. Прапорщик Собченко в прошлом году отправился в Канаду навестить родственников. И повез им соленое сало. И все на таможне отобрали. Прапорщик обиделся. Говорит, если бы хоть съели... А то ведь выбросили в грязный ящик. А он сам солил, старался. По собственному рецепту.
Подполковник взглянул на часы:
– Пора.
– Какая стоянка?
– Пятая. Да сегодня только один самолет и грузится.
Там где-то еще пассажирский на Москву стоит. Утром летит. Техники возятся, готовят.
Майор кивнул и вернулся на стоянку, где прапорщик Собченко уже переложил героин в стандартный армейский мешок для перевозки почты – с дырочками для шнуровки и с бляшкой для печати, через которую шнуровка пропускается. Сам мешок уже на глазах у майора перебросил в кузов, где стояли подготовленные для отправки ящики с подлежащей ремонту негабаритной техникой.
