А уж дальше ехать было проще, на небольших улочках сильного движения никогда не бывает.
Они нашли без труда нужный им квартал, улицу, нашли дом. Подъезд оказался снабженным домофоном. Костромин набрал номер квартиры и нажал кнопку вызова. Ответил сам генерал:
– Кто там?
– Это Костромин, товарищ генерал.
– Открываю. Заходите. Шестой этаж.
Раздался звуковой сигнал, резко щелкнул замок, и на табло высветилась команда «Open». Комиссар открыл дверь.
Генерал – ровесник Андрея и чуть помоложе Костромина. Он сам открыл им, не дожидаясь звонка.
Внешне Сомов сразу понравился гостям. Спортивный, мощный. Лицо волевое, чуть грубоватое, но глаза умные, сосредоточенные и понимающие. Такие люди обычно бывают обостренно справедливыми.
– Проходите ко мне в кабинет. Разуваться не надо. У меня сегодня будет полный дом гостей. Надеюсь, что и вы присоединитесь. Татьяна, сделай-ка нам что-нибудь там...
– Сначала примите поздравления, Валентин Григорьевич, – сказал Андрей, протягивая руку.
– А я... вас знаю... – сказал вдруг генерал, сделав шаг назад.
– Только знаю... Как бы это сказать, более молодого, что ли... У меня книга есть о штурме дворца Амина. Там ваша фотография. И вчера мне наш начальник штаба говорил, что встретил вас на улице. Только он сказал, что вы теперь какой-то крутой бизнесмен. Вот ведь как судьба сводит...
– И я присоединяюсь к поздравлению, – протянул руку и Костромин. – Только подарок наш не самый праздничный, не обессудьте уж.
– В кабинет, в кабинет...
Они прошли в комнату, которую генерал назвал своим кабинетом.
На кабинет это походило только наличием письменного стола, медвежьей шкурой на стене и парой скрещенных ружей. Ружья, похоже, просто декоративные, выполненные под старину. Но – это кабинет охотника, а отнюдь не генерала.
Валентин Григорьевич закрыл дверь."
"– Присаживайтесь. Так, что за вести вы мне принесли? Признаться, я не очень понял... Но у меня настроение сегодня, сами понимаете, не слишком боевое...
От генерала солидно попахивало спиртным.
– Помните приговор Руслана Салдуева?
– Помню, – Валентин Григорьевич улыбнулся.
– Я считаю его просто хвастливым убийцей, стреляющим в спину людям. Не только солдатам, но и простым людям, жителям Чечни и всей России. Хотя он и превозносит себя до уровня героя-абрека. Были такие в истории Кавказа и той же Чечни. Но были и абреки, которые просто стреляли в людей из засады и тут же убегали, услышав цокот копыт вдалеке, иногда даже не успев ограбить убитого. Из страха. Он из последних...
