И это следует как-то исправлять. Хорошо, обещает предоставить возможность Руслан. Но сделать дело надо будет идеально, чтобы никто не сумел сказать слова против.
Они вошли в кабинет. Он принял их, сидя за рабочим столом.
– Два промаха в один день... Что один, что второй... Вы не себя подставляете, вы меня превращаете в ничего не значащего человека, в посмешище, в мудака, в которого каждый может пальцем ткнуть, а потом в спину плюнуть.
– Я же добил... – попытался защититься Галиахмет.
– Это мало кого волнует. Что о нас говорить будут? Будут говорить, что работу за нами следует исправлять.
Нам это надо?
– За мной никто не исправлял. Я сам исправил.
– А кто тебе сообщил, что в первый раз ты допустил промах? Непростительный промах. Заказчик! Если бы он ничего не знал, ты сам бы исправил, дело считалось бы чистым. Теперь уже – нет. Как вообще можно так... Не посмотреть... Не проверить... Кроме того, ты умудрился и наследить...
Галиахмет отрицательно и уверенно закачал головой.
– Нет, Али... Меня никто не видел.
– Если бы так! Тебя видел капитан, за которым Муса охотился. И сделал твой фоторобот, который теперь есть у всех ментов в городе.
– Я точно говорю, Али, меня никто не видел.
– Вспоминай хорошо, где он мог увидеть тебя. Ясно, что не из окна, ясно, что не во дворе... Иначе ты сейчас не стоял бы здесь. Ты не стоял бы здесь, если бы капитан знал, что это ты сделал. Он пустил бы тебе пулю в лоб. Авторский выстрел... Он тебя где-то рядом видел, когда еще не знал... Может быть, перед делом. Не видел он тебя перед делом?
– Нет.
Никто меня не видел. Только один момент был... Только тогда! «Волга» проезжала... Я из двора по улице шел. Уже после дела. Они откуда-то сбоку вывернули, где все дороги перекопаны, повернули в мою сторону и мимо проехали, обогнали. Потом я в машину сел и уехал. Никто больше не мог видеть. Я сам глаза дома не оставляю, когда за порог выхожу. Сам бы увидел...
– Тебя увидели из машины и узнали? Тогда бы тебя подстрелили... Хотя... Если они еще не знали... Но почему тогда на тебя внимание обратили?
Али размышлял, а не спрашивал.
Галиахмет молчал...
– Про тебя я уж и не говорю... – переключился Али на Мусу.
– Как я мог узнать, что пистолет газовый?
– Стрелять надо было первым.
– Она в глазок смотрела. Не мог я сразу пистолет приготовить. Я пакетом махал перед глазком. Как дверь приоткрыла, я в дверь ударил.
В принципе, все правильно. Винить здесь Мусу не стоит. Не руки же он поднял и не на колени упал перед чужим стволом.
