Отдел жил особняком от всех остальных отделов и управлений, и даже кабинеты его располагались особняком, занимая старый тупик. А в некоторых кабинетах даже окон нет. Поговаривали, что некогда эти кабинеты входили в апартаменты Лаврентия Павловича Берия. И окна в них заделали по его прямому распоряжению. Непонятно только для чего.
Басаргина вели, как арестованного. Хорошо еще, не додумались наручники нацепить. Но оба офицера, как только он закрыл дверь кабинета на ключ, пристроились на полшага позади и чуть по сторонам, как караул.
Или они надеялись, что капитан попытается бежать?
– Третий кабинет по правой стороне, – сказали в спину.
Александр до трех считал хорошо и не ошибся. Остановился перед дверью.
– Входите. Вас ждут...
Сами не заходят.
Басаргин постучал и, услышав приглашение, вошел. За столом сидел и пил чай толстый, но не настолько толстый, как покойный Елкин, майор и старательно потел лысиной. В кабинете окно оказалось на месте. И утреннее солнце светило прямо в голову майора.
Однако солнце еще не слишком горячее, и Александр не понял, отчего майор так потеет.
– Капитан Басаргин, – представился он.
– Майор Капитонов. Садитесь, товарищ капитан. Может быть, разговор у нас будет долгий, я не знаю, но мне хотелось бы уточнить некоторые подробности вашей службы, отношения к службе и особенностей вашего характера.
– Достаточно расплывчатое предъявление обвинения, товарищ майор. Вы не находите?
– Я нахожу пока только то, что я не предъявляю вам никакого обвинения, хотя не могу дать гарантию, что этого не произойдет.
– Задавайте вопросы. Я готов к серьезному разговору, – сказал Басаргин прямо. – Надеюсь, мы оба останемся им довольны.
– Вчера утром вы застрелили человека. Авторский выстрел, как вы это называете...
– Это неправда, – возмутился Александр.
– Что – неправда? – не понял майор. – Вы не застрелили того человека? Или не вы застрелили того человека?
– Неправда, что я так называю выстрел. Это название придумал кто-то другой.
И оно прижилось помимо моего старания. А я лично даже не могу припомнить случая, чтобы я произносил эту фразу. Более того, она мне не нравится, и я, скажу честно, всегда слегка нервничаю, когда кто-то так говорит. Мне кажется, что из меня таким словосочетанием палача делают. Топор палача всегда бьет в одно место. Строго в определенный шейный позвонок. Вы, кстати, не ведете протокола?
– Нет. Я записываю разговор на пленку. Не скрою и еще одной вещи...
