Соображает, а главное, не задает лишних уточняющих вопросов, когда времени на это нет.
Сверху приближались два голоса. Недовольные – лифт не работает.
Александр, ступая тихо, стал спускаться. Один пролет, второй, третий...
Как хорошо, что бетонные ступеньки не умеют скрипеть...
Как хорошо, что он не курит, как сосед за стеной, которого по дыханию слышно за три этажа...
Один этаж, второй, третий...
Неужели все киллеры работают по единой засевшей в голову схеме? Их что, в одном классе обучал один глупый преподаватель? Хотя вечером визитер, которому Александра так необдуманно открывала дверь, попытался разнообразить свою работу.
Но сам испугался своей смелости. Что сейчас?
Еще один этаж, еще один, еще...
Спустившись до почтовых ящиков, расположенных между первым и вторым этажами, Александр вздрогнул. Кто-то на верхних этажах выбросил мусор в мусоропровод. Что-то было в мусоре металлическое – консервные банки, что ли. И грохот прошил весь подъезд сверху донизу.
Но тут же капитан взял себя в руки. По теории знал, что после такого непредвиденного пугающего звука следует моментальное расслабление организма. Дескать, только и всего, что мусор... И теряется ориентация, притупляется осторожность. Он тоже расслабился. Захотелось облегченно вздохнуть. Но Басаргин сам это осознал очень быстро и резко сосредоточился, сконцентрировал внимание. Последние этажи самые опасные. Там есть возможность спрятаться в тамбуре между дверьми и выстрелить в спину.
За дверь он, естественно, заглянул сразу.
А на улице?
На улице у подъезда должна стоять машина Андрея. Андрей подстрахует.
Однако и самому расслабляться нельзя. Дверь открыть – и шаг в сторону.
Все спокойно.
Андрей покуривает в пяти шагах, возле белой «БМВ» с открытой дверцей. Значит, просто что-то случилось с лифтом. А ведь с лифтом может что-то случаться часто. И каждый раз так реагировать? Какими крепкими ни будь нервы, они в конце концов не выдержат.
После момента напряжения пришла расслабленность и усталость.
Опять захотелось вздохнуть. И Александр не вздохнул только потому, что не хотел показывать свое состояние Тобако.
Они поздоровались за руку.
– А жена где?
– Спускается. Сумочку проверяет, отстала...
Рассказывать о том, как проходила процедура спуска, не хотелось. Это казалось даже стыдным. Испугался... Боится за себя... Но внутренний голос сказал другое. Того, кто не боится, – убивают...
