Сердцебиение на пределе и в то же время, ощущение, что сердца нет. Легкость во всем теле. И легкость в душе – страх растворился первым.
Они одновременно трансформировались, и вскоре в воздухе находился не один дракон, а три. Кровавый, Ледяной и Черный. Три грозные мощи, три силы, трое бесконечно могущественных существ, двое из которых были детьми богов.
«Мы сможем?» – раздался в голове Даррела голос Белль.
«Конечно», – ответил он.
Ледяной дракон потерся мордой о морду Черного дракона. И их сияющие глаза встретились – огненные и аквамариновые.
В этих глазах сияла любовь.
Взревев, Кровавый дракон понесся к ним, а они и не думали отступать. Расправив крылья, полетели навстречу бок о бок, а следом за ними по земле мчались их гигантские тени.
Из пасти Эйю вырвалась тьма и, словно живая, она попыталась атаковать противников. Однако этого не получилось – ее стеной встретили огонь и лед. А следом атаковали и они.
Эта битва была короткой, но яркой. Вспышки магии озаряли небо так ярко, будто в нем взрывались звезды.
Рев драконов был слышен далеко от этого места, и все, кто находился в Пограничье, чувствовали, как разрываются потоки магии, точно струны.
Черный и Ледяной драконы атаковали по очереди, тесня Кровавого дракона к морю – туда, откуда он вышел. Он пытался атаковать их в ответ, но получалось плохо. Одно его крыло было подбито, а магические силы кончались.
Последний удар – черное пламя и ледяные стрелы, что вырывались из пастей драконов, подбили Эйю и окончательно лишили сил.
Кровавый дракон рухнул вниз и с плеском упал в море, что казалось черным. Волны тотчас поглотили его, и отовсюду начали раздаваться вой, рычание и яростные крики. Демоны, которых сын темного бога привел с собой в этот мир, уходили назад – бездна притягивала их к себе не давая даже шанса на сопротивление.
Драконы опустились на каменистый берег и приобрели первую форму.
Белль и Даррел лежали рядом, касаясь друг друга плечами и смотрели в стальное северное небо.
Ветер и холод обжигали их тела, но им было все равно. Они смотрели друг на друга и улыбались глазами.
Оба были без сил после битвы. И все еще не верили, что все закончилось.
– Ты была хороша, – тихо сказал Даррел, касаясь подбородка Белль. – И если бы я тебя уже не любил, то сразу бы влюбился.
– Это ты был хорош, – прошептала Белль, поймала его ладонь слегка прикусила – она часто так делала, и его это всегда смешило.
